Джин почувствовала, что краснеет.
- Не знаю. Надеюсь, что нет.
Еще несколько секунд Дауло не сводил с неё пристального взгляда:
- Как мне кажется, - наконец проговорил он, - наш разговор стоит закончить попозже, когда в нем примет участие и мой отец.
Во рту у Джин пересохло.
- Подожди минутку, Дауло.
- Перед тобой сейчас три пути, Жасмин Моро. Выбирай, - лицо Дауло снова превратилось в бесстрастную маску, голос его посуровел и стал холодным как лед. - Ты можешь пойти вместе со мной и принять решение моей семьи, относительно того, что нам делать с тобой. Или можешь отказаться признать перед моим отцом свое настоящее имя и цель прибытия сюда и уйти прямо сейчас, но в этом случае по всей Квазаме поднимут тревогу.
- При условии что ты сумеешь в одиночку преодолеть лесную чащу, - мягко заметила Джин.
- Разумеется. - У Дауло дернулась щека, но в целом выражение его лица не изменилось. - А вот и третий выбор - бросить меня одного в лесу на верную гибель. Или же убить меня собственными руками.
Из груди Джин вырвался вздох, означавший признание своего поражения.
- Если твой отец решит передать меня в руки властей, я просто так им не сдамся, - произнесла Джин, - а если меня вынудят защищаться, уж я сумею постоять за себя, а вот кому-то придется даже очень плохо. Так что советую тебе все хорошенько взвесить. Ну как, ты все ещё настаиваешь, чтобы я вернулась к тебе домой?
- Да, - не раздумывая ответил Дауло.
И тогда Джин стало ясно, что её выбор уже достаточно явно определился. Она могла либо принять его, либо отказаться.
- Хорошо, - вздохнула она, - Пойдем. Я согласна.
ГЛАВА 23.
- Мой сын с самого начала знал, что ты не такая, как все, - произнес Круин Сэммон, не сводя с Джин немигающего взгляда. В руках он вертел белковый батончик-паек, который извлек из её открытого рюкзака, лежавшего перед ним на низком столике. - Я вижу, что он ошибся лишь отчасти.
Джин заставила себя выдержать взгляд Сэммона-старшего. Было просто бессмысленно и дальше притворяться, будто она послушная и безропотная женшина-квазаманка. Единственный шанс Джин заключался в том, чтобы убедить их, что она им ровня и с ней можно договориться на равных.
Убедить же их заключить подобную сделку - совсем иное дело.
- Мне очень жаль, но у меня не было другого выхода, кроме как солгать вам, - сказала ему Джин. - Прошу вас понять - тогда я была беспомощна и опасалась за свою жизнь.
- Воин-демон, и такой беспомощный? - фыркнул Круин. - Хроника ваших нападений на Квазаму не помнит подобных промахов.
- Я уже объяснила вам. Наше участие...
- Да, ваше участие, - резко оборвал её Круин. - Вы наслушались этих... этих...
- Трофтов, - подсказал Дауло со своего места.
- Спасибо. Вы наслушались от этих чудовищ-Трофтов, которые тоже посетили нас с "миссией мира", я подчеркиваю, вы слышали от них, будто мы представляем опасность, и вы, даже не подумав о том, что они могут ошибаться, начинаете готовиться к войне против нас. И не смейте заявлять, что эта не ваша вина. Если мой сын до сих пор не узнал твоего имени, то мне оно уже известно.
- Ее имя, - нахмурился Дауло. Джин нервно облизнула губы.
- Имя моего отца - Джастин Моро, - ровным голосом произнесла она, - а его брата зовут Джошуа.
Лицо Дауло слегка побледнело.
- Воин-демон и его тень, - прошептал он.
Значит, легенды об её отце и дяде не забылись со временем.
В ответ Джин скорчила гримасу.
- Вам необходимо понять, Круин Сэммон, что в нашем понимании моджо представляют для вашего народа такую же опасность, как и для нашего. Принимая это решение, мы думали и о вашем благополучии.
- Ваша доброта явно осталась не вознагражденной, - сказал с сарказмом Круин. - Возможно, Шани предложат тебе достойную награду за твои подвиги.
- А иначе бы нам пришлось начать военные действия, - тихо проговорила Джин. - И пожалуйста, не надо ерничать. Среди нас было немало таких, кто искренне верил в их необходимость. Многих из нас напугало, что планета людей, находящихся под контролем моджо, может представить для нас реальную угрозу, стоит лишь её жителям вырваться за пределы своего замкнутого мира. Скажите, а говорится ли в ваших хрониках, что именно ваши люди угрожали в один прекрасный день уничтожить нас?
- Так значит, это ваше оправдание столь разрушительного предупредительного удара? - требовательно поинтересовался Круин. - Угроза, произнесенная в пылу самозащиты?
- Я ничего и никого не оправдываю, - ответила Джин. - Я просто пытаюсь показать вам, что нашими действиями руководили вовсе не ненависть или враждебность к вам.
- Возможно, мы предпочли бы подобной ледяной рассудочности горячие эмоции, - возразил Круин. - Забросить к нам животных-хищников, чтобы они сражались против нас, вместо того, чтобы самим пачкать руки в крови.
- Но разве вам непонятно, - умоляюще сказала Джин. - Вся проблема с меченогами заключается в том, чтобы убрать от вас моджо и не причинить при этом никакого ущерба вашей безопасности и благополучию.
- Никакого? - вмешался в разговор Дауло. - Как ты думаешь, а для чего дополнительная западня над стеной?
Круин жестом остановил сына:
- Будь добра, объясни... Джин глубоко вздохнула.
- Если большинство меченогов появятся в сопровождении моджо, их атаки на людей почти прекратятся.
- Почему же, - фыркнул Круин, - потому что у моджо о нас остались теплые воспоминания?
- Нет, - отрицательно покачала головой Джин. - Потому что вы будете убивать меченогов.
Круин нахмурился.
- Это бессмысленно. Мы ведь не сможем уничтожить достаточное их количество, чтобы заметить разницу.
- Нам и не придется делать этого, - голос Дауло неожиданно приобрел задумчивость. - Если Жасмин Моро права в том, что касается моджо, одной потенциальной способности уничтожать их окажется достаточно.
Круин поднял бровь, глядя на сына.
- Объясни, Дауло Сэммон. Дауло не сводил глаз с Джин.
- Моджо достаточно разумны для того, чтобы понять мощь нашего оружия, верно?
Девушка кивнула, и Дауло повернулся к отцу:
- Значит, у моджо имеется огромный интерес и желание убедиться в том, что между нами и меченогами по возможности установился мир.
- А что ты скажешь о том животном, с которым вы столкнулись сегодня утром в лесу? - усмехнулся Круин. - Он ведь был вместе с моджо и все равно напал на вас.
Дауло покачал головой.
- Я думал об этом, отец. Он не трогал нас, пока я первым не выстрелил в него.
- Это все предположения, - возразил ему Круин. Хмурое выражение так и не исчезло с его лица.
- Вспомните вашу историю, - посоветовала ему Джин. - Ваш народ рассказал нам, что крисджо тоже когда-то жили с квазаманами совершенно мирно. И только после того, как моджо стали покидать их ради вас, они стали опасны.
Взгляд Круина переместился на инопланетные припасы и оборудование, лежавшие перед ним на столе.
- Ты сказала, что Шани известно, какой эффект производят на нас моджо. Тогда почему они подвергают такому риску свою внутреннюю гармонию, пытаясь очистить наши города от моджо?
Джин отрицательно качнула головой:
- Я не знаю. Возможно потому, что моджо просто оставили города раньше, чем появилась какая-либо альтернатива.
- Или возможно, в городах поняли, что главный конфликт назревает не среди их населения. Это конфликт горожан с нами, с деревенскими жителями, пробормотал Дауло.
- Возможно, - Круин бросил взгляд на Джин. - Но какими бы ни были причины, действительно имеет значение только то, что жители Авентина совершили вмешательство в нашу жизнь. И тем самым усложнили её и навлекли на нас смерть.
Джин посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь отделаться от ощущения, будто находится на судебном заседании.
- Что действительно имеет значение, - поправила она, - так это тот факт, что вы были рабами.
Неужели вы предпочли бы оставаться в таком незавидном положении, далеком от достойного людей существования?
- Как это легко - утверждать о своей любви, мотивируя ею свои действия, произнес Круин с горькой усмешкой. - Скажи мне, Жасмин Моро, если бы мы вдруг поменялись ролями, смогла бы ты искренне отблагодарить нас за это.