- Полюбуйтесь новыми шедеврами из коллекции мистера Мухина.
На каминной полке лежали тряпичные куклы, соломенный крокодил и японский пес из папье-маше с красными и черными узорами на морде.
Лилиан принесла из ванной тарелки и блюдечки.
- Наш друг на днях познакомился с индусом - заклинателем змей, сообщила она. - Был у него дома и попробовал поиграть на флейте перед живой змеей. И получилось блестяще - змея слушалась его.
Когда Мухин вышел из ванной, Эймз спросил его:
- А как вы познакомились с индусом?
- Очень просто. Зашел к Лилиан, она представила меня жене одного американского дипломата, а та повезла нас в Уолтемстоу к этому индусу.
- В общем, мистер Мухин выдержал экзамен. - Лилиан сделала реверанс. Маэстро заклинатель.
Мухин почесал затылок.
- Остается только завести змею. И тогда устроим у меня сеанс заклинания.
Лилиан приготовила пунш, но распить его не удалось. Мухину позвонили из отдела печати Форин-оффиса и известили об экстренной пресс-конференции. Пимброк вызвался отвезти Мухина в своей машине, а Эймз пошел провожать Лилиан.
V
Пимброк валялся в своем номере на кровати, задрав ноги на спинку, и читал сборник избранных новелл о привидениях. Эймз, сидя на диване, рассматривал альбом рисунков Марка Шагала.
Вдруг загрохотали выстрелы, загудела сирена. Пимброк сел на кровати.
- Ого, давно не прилетали.
Эймз потушил свет и приподнял штору.
- Где-то далеко, ничего не видно.
Тревога оказалась кратковременной. После отбоя диктор объявил, что вражеские самолеты появились у Брайтона и, не долетев до Рединга, сбросили где попало бомбы и улетели обратно. Прошли те времена, когда они могли легко добираться до Лондона. Затем стали передавать ночные известия, но друзья не слушали.
В дверь постучали - судя по стуку чем-то металлическим.
- Кто? - крикнул Пимброк. - Я сплю.
Дверь открылась. На пороге стоял полковник Марло - в котелке, сюртуке и серых полосатых брюках. В петлице у него торчала орхидея, под мышкой трость с серебряным набалдашником. Пимброк и Эймз встали. Марло уселся в кресло, положил на пол котелок, швырнул туда белые перчатки и вытянул ноги.
Эймз налил ему в стакан содовой. Марло осушил стакан, попросил другой, затем выкурил сигару.
- Ну-с, мальчики, - он потер колено и скривился от боли, - я был на банкете в американском посольстве. Познакомился, между прочим, с вашей американкой, очаровательная девица. Если бы я был моложе лет на пятнадцать и не ревматизм, обязательно соблазнил бы ее. Завтра она с Поуэлом поедет в Истборн. Они уговорили поехать нескольких русских, в том числе Мухина. Там все останутся ночевать.
Эймз сделал удивленное лицо.
- Она мне ничего не говорила.
- Во-первых, это решили на банкете. А во-вторых, она вовсе не обязана согласовывать все с вами. Хотя прекрасно знает, что вы на секретной службе. Так вот, надо воспользоваться поездкой и ударить по Мухину. Обыскать его номер самым тщательным образом. Перерыть все. Он должен где-то прятать секретные записи. Надо узнать, что думают русские о встрече глав правительств. Верят ли, что в будущем году мы переправимся через Канал? И какого они мнения о дунайско-балканском плане Черчилля? А по возвращении в Лондон Мухин будет арестован. Разрешение получено.
Пимброк округлил глаза
- Разрешили?! А если не найдем ничего компрометирующего?
- Должны найти. - Марло ударил по колену и поморщился. - Я все выпытал у вашей американки. Она сказала, что все эти дни Мухин пропадал в посольстве, по вечерам писал дома. Отказывался идти на концерты, хотя очень любит музыку. Значит, где-то должны быть черновики или какие-нибудь записи.
- А если все-таки не найдем? - повторил Пимброк.
- Тогда сделаем так, как велит нам небо. - Он понизил голос. - Подкинем кое-что. Уже приготовили. Найдем это при обыске после ареста и предъявим ему обвинение в шпионаже в пользу немцев.
- Но это же... - Пимброк закусил губу и мотнул головой. - Зачем все это?
- Чтобы нажать на него. А если ничего не выжмем, освободим его и свалим все на немецкую разведку. Дескать, она подбросила подложные документы, чтобы опорочить Мухина. Важно найти предлог для того, чтобы подвергнуть его жесткому допросу. Вот это и будет его проверкой.
- Значит, завтра? - спросил Эймз.
- План утвержден большим начальством. - Марло поднял котелок с пола и стал натягивать перчатки. - Идите вы оба. И... - он вынул из внутреннего кармана сюртука конверт, - содержимое этого конверта засунете ему под матрац у изголовья. Поняли?
Эймз молча кивнул головой. Пимброк пошевелил губами.
- И сейчас же после операции явиться ко мне. А рано утром схватим Мухина. Поезд придет в четыре двадцать.
- На глазах у всех? - спросил Эймз.
- Нет, в отеле. Когда подойдет к дверям своего номера. - Марло посмотрел на Пимброка. - У вас кислая физиономия. Не нравится?
Пимброк молча пожал плечами.
- Мухин - человек в маске, - медленно произнес Марло. - И эту маску надо сорвать с него. Мое чутье никогда не обманывает меня. - Он похлопал Пимброка по плечу. - А ваша щепетильность и то, что вы ее не прячете, мне нравится. Мы, занимающиеся этой работой, должны быть очень порядочными людьми Мы ведь вроде хирургов, которым приходится рыться в гнойных человеческих внутренностях, но у которых руки должны быть совершенно чистые. Благословляю вас, мальчики.
VI
В номере Мухина ничего не изменилось с того вечера. Только на каминной полке, где красовались игрушки, вместо соломенного крокодила стоял светло-желтый кожаный верблюжонок, а в углу, на ящике из-под радиоприемника, лежала плоская круглая корзинка.
Пимброк направил на нее луч фонарика и шепнул:
- Странная штука. Для патефонных пластинок?
- Для пластинок размер слишком большой, - заметил Эймз. - И ручки нет.
Пимброк подошел к письменному столу. На нем лежала груда вырезок из английских газет и письма. Эймз осветил их фонариком.
- Надо будет сфотографировать все письма, а там разберемся. Или позвать Робинза? Правда, я не особенно доверяю его русскому языку.
- Конечно, можно сфотографировать, - согласился Пимброк. - Только имей в виду... в этой куче находятся, пожалуй, и письма Лилиан. Она, наверно, писала ему из Москвы.
Эймз положил письма обратно на стол. Пимброк показал на два чемодана в углу.
- Этими штуками заниматься не буду. Рыться в белье - это по части Робинза. Позовем его после.
- Все-таки интересно, что это за корзина? - Эймз наклонил голову. Может быть, для шляп?
- Судя по форме и размеру, - сказал Пимброк, - эта корзина подходит только для мексиканских сомбреро. Или для старинных щитов.
- А для абажуров слишком плоска. Больше всего подходит для сомбреро, согласился Эймз.
Эймз открыл верхний ящик письменного стола и стал осторожно перебирать записные книжки и блокноты. Он отложил несколько блокнотов с записями на английском языке. Ящики обеих тумб были набиты журналами и брошюрами. В одном из ящиков хранились альбомы с фотоснимками. Эймз перелистал их фотографии Лилиан не было.
Пимброк закончил осмотр книжных полок и небольшого книжного шкафа. В книгах никаких записок вложено не было. Эймз вынул из кармана конверт, извлек оттуда густо исписанные листки и подошел к кровати. Около подушки лежала толстая тетрадь.
- У него, кажется, странная привычка класть около подушки тетрадь с записями? - спросил Эймз.
- Да, он засовывает под подушку тетрадь с клеенчатой обложкой и папки с черновиками.
- Тетрадь лежит здесь. А черновики, наверно, под подушкой.