Когда дон Диего поднялся на ноги, старая выгоревшая на солнце дверь у него за спиной скрипнула, снаружи ворвался поток горячего воздуха, после чего дверь с глухим стуком захлопнулась. Дон Диего знал, что в темноте затаились с оружием наготове его люди. Это было кощунство, но можно будет исповедаться и получить отпущение грехов. Мертвый же не может исповедаться.
Приблизившись сзади, гость также занял место в первом ряду, в шести шагах от дона Диего. И также перекрестился. Дон Диего искоса взглянул на него. Американец, худой, одних с ним лет, со спокойным аскетическим лицом, в безукоризненном кремовом костюме.
— Сеньор?
— Дон Диего Эстебан?
— Это я.
— Поль Деверо, из Вашингтона. Благодарю вас за то, что согласились меня принять.
— До меня дошли слухи. Очень смутные, ничего определенного. Но очень упорные. Слухи о человеке, которого зовут Кобра.
— Глупое прозвище. Но я к нему привык.
— Ваш испанский просто безупречен. Позвольте задать вам один вопрос.
— Разумеется.
— Почему бы мне просто вас не убить? У меня снаружи сотня вооруженных людей.
— Да, а у меня только пилот вертолета. Но, как мне кажется, у меня есть кое-что такое, что раньше принадлежало вам, и я могу это вернуть. Если мы придем к согласию. Однако мертвый я не смогу это сделать.
— Я знаю, что вы со мной сделали, сеньор Кобра. Вы нанесли мне огромный ущерб. Однако я вам не сделал никакого зла. Почему вы так со мной поступили?
— Потому что об этом меня попросила моя родина.
— Ну а теперь?
— Всю свою жизнь я служил двум повелителям. Своему богу и своей родине. Бог никогда меня не предавал.
— Но родина вас предала?
— Да.
— Почему?
— Потому что это уже не та родина, которой я присягал на верность в молодости. Она стала продажной и коррумпированной, слабой и в то же время заносчивой, принадлежащей жирным и глупым. Это уже не моя родина. Я больше не чувствую себя обязанным хранить ей верность.
— Я никогда не присягал ни одной стране, в том числе и этой. Потому что странами правят люди, и очень часто наименее достойные. У меня тоже два повелителя. Мой бог и мое состояние.
— И ради второго, дон Диего, вы убили многих людей.
Поль Деверо не сомневался в том, что человек, стоящий в нескольких шагах от него, был психопатом, и крайне опасным, несмотря на весь лоск и изящество.
— А вы, сеньор Кобра, разве вы не убивали ради своей родины? Причем неоднократно?
— Конечно. Так что, возможно, в конечном счете тут мы с вами схожи.
Психопатам нужно льстить. Деверо сознавал, что это сравнение польстит кокаиновому барону. Сравнением алчности с патриотизмом нельзя обидеть.
— Возможно, вы правы, сеньор. Какую часть моей собственности вы сохранили?
— Сто пятьдесят тонн.
— Пропало втрое больше.
— Большая часть была захвачена таможней, береговой охраной и военными моряками и к настоящему времени предана огню. У меня осталась только треть.
— Она хранится в надежном месте?
— Надежнее не бывает. И война с вами окончена.
— Так. В этом и заключалось предательство.
— Вы очень проницательны, дон Диего.
Дон Диего задумался. Производство в джунглях можно развернуть на полную, перехваты в море снова уменьшатся, транспортировка по воздуху возобновится — можно начинать все заново. Но нужен какой-то начальный запас, чтобы заполнить брешь, подкормить волков, положить конец войне. И ста пятидесяти тонн для этой цели будет достаточно.
— И ваша цена, сеньор?
— Я наконец должен уйти на покой. Но куда-нибудь далеко. Вилла на берегу моря. Под солнцем. Мои книги. Но так, чтобы официально я числился умершим. Это будет стоить недешево. Один миллиард американских долларов, если вам угодно.
— Моя собственность находится на корабле?
— Да.
— И вы назовете мне номера банковских счетов?
— Да. Вы скажете мне порт назначения?
— Разумеется.
— Так каков же будет ваш ответ, дон Диего?
— Полагаю, сеньор Кобра, мы заключили соглашение. Вы уйдете отсюда живым и невредимым. Деталями обменяетесь с моим помощником, он ждет на улице. А теперь я хочу помолиться в одиночестве. Ступайте с богом, сеньор.
Поль Деверо встал, перекрестился и вышел из церкви. Через час он уже был на авиабазе «Маламбо», откуда «Грумман» доставил его обратно в Вашингтон. На обнесенной высоким забором территории в сотне ярдов от того места, где маленький самолет вырулил на взлетно-посадочную полосу, команде обслуживания «Глобального ястреба» под кодовым именем «Мишель» как раз сообщили, что им следует собираться, так как через неделю пара тяжелых транспортных «Си-5» вернет их назад в Неваду.