В ком веры нет – надежды нет!Надежда – бог, а вера – свет.«Не погасай, мое светило!Туман душевный разгоняй,Живи меня твоею силойИ путь тернистый, путь унылыйНебесным светом озаряй.Пошли на ум твою святыню,Святым наитием напой,Да провещаю благостыню,Что заповедана тобой!..»Надежды он не схоронил,Воспрянул дух, как голубь горний,И мрак сердечный, мрак юдольныйНебесным светом озарил;Пошел искать он жизни, доли,Уже прошел родное поле,Уже скрывалося село…Чего-то жаль внезапно стало,Слеза ресницы пробивала,Сжималось сердце и рвалось.Чего-то жаль нам в прошлом нашем,И что-то есть в земле родной…Но он, бедняк, он всем не свой,И тут, и там. Планета наша,Прекрасный мир наш, рай земной,Во всех концах ему – чужой.Припал он молча к персти милойИ, как родную лобызал,Рыдая, тихо и унылоНа путь молитву прочитал…И твердой, вольною стопоюПошел… и скрылся за горою.За рубежом родной землиСкитаясь нищим, сиротою,Какие слезы не лились!Какой ужасною ценоюУму познания купилИ девство сердца сохранил.Без малодушной укоризныПройти мытарства трудной жизни,Измерять пропасти страстей,Понять на деле жизнь людей,Прочесть все черные страницы,Все беззаконные дела…И сохранить полет орлаИ сердце чистой голубицы!Се человек!.. без крова жить(Сирот и солнышко не греет),Людей изведать – и любить!Незлобным сердцем сожалея
О недостойных их делахИ не кощунствуя впотьмах,Как царь ума. Убогим, нищим,Из-за куска насущной пищиГлупцу могучему годить,И мыслить, чувствовать и жить!..Вот драма страшная, святая!..И он прошел ее, рыдая,Ее он строго разыгралБез слова; он не толковалСвоих вседневных приключенийКак назидательный роман;Не раскрывал сердечных ран,И тьму различных сновидений,И байронический туманОн не пускал; толпой ничтожнойСвоих друзей не поносил;Чинов и власти не казнил,Как N. глашатай осторожный,И тот, кто мыслит без концаО мыслях Канта, Галилея,Космополита-мудреца,И судит люди, не жалеяРодного брата и отца;Тот лжепророк! Его сужденья —Полуидеи, полувздор!..Провидя жизни назначенье,Великий божий приговор,В самопытливом размышленьеОн подымал слезящий взорНа красоты святой природы.«Как все согласно!» – он шепталИ край родной воспоминал;У бога правды и свободыВсему живущему молил,И кроткой мыслию следилДела минувшие народов,Дела страны своей родной,И горько плакал… «О, святая!Святая родина моя!Чем помогу тебе, рыдая?И ты закована, и я.Великим словом божью волюСказать тиранам – не поймут!И на родном прекрасном полеПророка каменьем побьют!Сотрут высокие могилыИ понесут их словом зла!Тебя убили, раздавили;И славословить запретилиТвои великие дела!
О, боже! сильный и правдивый,Тебе возможны чудеса.Исполни славой небесаИ сотвори святое диво:Воспрянуть мертвым повели,Благослови всесильным словомНа подвиг новый и суровый,На искупление земли,Земли поруганной, забытой,Чистейшей кровию политой,Когда-то счастливой земли».Как тучи, мысли расходились,И слезы капали, как дождь!..Блажен тот на свете, кто малую долю,Кроху от трапезы волен уделитьГолодному брату и злобного волюХоть властью суровой возмог укротить!Блажен и свободен!.. Но тот, кто не оком,А смотрит душою на козни людейИ может лишь плакать в тоске одинокой,О, боже правдивый, лиши ты очей!..Твои горы, твое море,Все красы природыНе искупят его горя,Не дадут свободы.И он, страдалец жизни краткой,Все видел, чувствовал и жил,Людей, изведавши, любилИ тосковал о них украдкой.Его и люди полюбилиИ он их братиями звал;Нашел друзей и тайной силойК себе друзей причаровал;Между друзьями молодыми,Порой задумчивый… поройКак волхв, вещатель молодой,Речами звучными, живымиДрузей внезапно изумлял;И силу Дружбы между ними,Благословляя, укреплял.Он говорил, что обще благоДолжно любовию купитьИ с благородною отвагойСтать за народ и зло казнить.Он говорил, что праздник жизни,Великий праздник, божий дар,Должно пожертвовать отчизне,Должно поставить под удар.Он говорил о страсти нежной;Он тихо, грустно говорил,И умолкал!.. В тоске мятежной