— Ну, давайте посмотрим, на что вы способны... Шпана.
Маары вступили в игру. Можно было просто подраться. Но передать споры таким образом: через мяч, показалось Кочемару более элегантной идеей. Эстетичной, как не посмотри. К тому же так они ни у кого не вызовут подозрений: «Ну пришли поиграть, что в этом криминального?»
Ударили по ладоням, и началась игра.
— Эгей! Вперёд! Сделайте их! — кричал Виль, осматриваясь по сторонам и делая соответствующие выводы: он на площадке, играют его парни, (лица-то знакомые) значит, нужно болеть и поддерживать, как делает это приличный педагог. Казалось, он вышел из транса, став самим собой. Иначе весёлость эта никак не вязалась с сумрачным образом Кощея, супруга и помощника богини преисподней Мары.
Он своё дело уже сделал: раздал споры маарам и был таков. Теперь сумрачный образ ему был ни к чему. Зачем раньше времени панику разносить? По глупости он наградит заразой ещё многих, сам того не подозревая, таскаясь везде с бычьим черепом. При этом совсем не обязательно понимать, что к чему и быть в образе. Если понадобится, Кочемар призовёт его снова.
А вот маары, не помня себя, по очереди лупили мячом вдоль сетки, готовясь к стремительной атаке. Олежек с его перевесом массы в сторону жира на физкультуре в школе только бегал из стороны в сторону, вяло передвигая ноги. Он честно изображал себя играющим, и физрук понимал, что нормы ГТО Малинин не выполнит ни вжись. А здесь... Здесь он был… собирался быть форвардом, разрядником, чемпионом Лиги черепа...
Другие трое в спортсменах не числились, но играли в волейбол неплохо. Не хуже других. Но и не лучше...
Первый мяч разыграл Славка. Он закрутил его так, что мяч разрезал пространство и упал далеко за полем, пролетев нереальные метров пятьдесят.
— А-а-а! Говорил же, что играть не умеют. Что так лупить? Вон, чеши теперь за ним, — сказал «главный» снисходительным тоном.
Славка метнулся и уже через минуту запустил второй мяч...
С первой же подачи маары заставили парней протрезветь. Мяч полетел с такой мощью, что принимающий на первой линии поставил блок и не удержался, рухнув вместе с мячом на поле.
Снова подача, атака… Яков забил мяч, зацепив игрока рукой. Ногтем он вспорол ему внутреннюю часть предплечья, глубоко занеся руку с мячом за сетку. Тот, боясь пропустить подачу, готов был взять его из рук в руки и теперь видел, как капельки крови выступают из длинной, тонко прочерченной рваной линии. От запястья до самого сгиба…
— Что за… — вырвалось из него смачное ругательство.
Мяч летал через сетку, как ядовитое ядро, заправленное стрихнином: сегодня ты молод и бодр, а завтра тебе тяжело дышать, мышцы скованны спазмом, внутри адская боль, и вот, наконец, ты и вовсе труп…
Выпускники не успевали открыть рот, предупреждая о возможной атаке, а мяч уже со свистом летел через сетку и падал, проминая материал покрытия на разрыв. Словно чугунное ядро. А подавал его супермен, взлетающий выше сетки, а не Славка-батон, похожий в этот момент на пикирующий… аэростат.
Марк, стоя на первой линии, не пропускал ни одной атаки. Игра в чём-то, может и была похожа на обычный волейбол, пока не превратилась в ледовое побоище, где один игрок выходил из боя за другим. Только гордость и стыд заставляли бывших учащихся школы держаться до конца. Стойкие оловянные солдатики, они не собирались сдавать позиции. Ну, кроме девушек. Дворовое развлечение не стоило, по их мнению, подобных жертв.
Трое из пяти парней уже после второго сета испытывали некоторые трудности, как-то... сломанный мизинец, вывихнутую лодыжку и кровоподтёк на скуле. Руки поцарапаны от постоянных падений. У крупного мышкастого парня, (по всему качка), сквозь футболку на плече просачивались мелкие капельки крови. Он пытаясь поймать мяч, рухнул на поле и протаранил покрытие плечом. Игроки укладывались штабелями. Не подкачал и капитан, принимая мяч, своим идеальным прессом.
— Жесткач полный…— вытирая кровь с губы, прошипел одних из них при счете 52:0. — Вот черти…
— Не верь глазам своим, да? — с болезненной улыбкой подтвердил капитан.
— Может, просто... без мяча? Начистим им морды за всё, что они для нас сделали?
— Опозориться перед мелкими хочешь? К тому с ними Вилли... — шепнула ему на ухо блондинка, ненароком подслушивая разговор.