Обновлённые и счастливые они возвращались домой. День прошёл незаметно, и уже лучи заходящего солнца позолотили крыши домов. Мария немного привыкла к новой одежде и шла по улице, не запоминая дороги, вслед за двумя подружками, которых совсем не утомил проведённый в городе день. Вообще-то Мария давно перестала задумываться над тем, куда идти и почему именно туда. Она поняла, что ноги Кочевницы всегда ведут в нужном направлении, даже если путь совсем новый. Это было удобно и приятно — иметь внутри маленький безотказный компас. Наверное, она всё-таки выглядела волшебницей, потому что ей уступали дорогу и приветливо улыбались все продавцы. Она теперь могла узнавать в толпе подобных себе. Волшебники были и среди торгующих. И торговали они по большей части чем-то необычным: музыкальными шкатулками, играющими любую музыку на заказ, зеркалами, в которых человек отражался по желанию то маленьким ребёнком, то седовласым старцем, книгами, которые не надо было читать. Только раскрой и наслаждайся историей из уст невидимого рассказчика. А страницы сами переворачиваются и показывают оживающие картинки. Мария была в восторге, но виду не подавала, чтобы не вызывать недоумений у окружающих.
Она не заметила, как отстала от девушек. Это не беда. Она сама найдёт дорогу на постоялый двор. У невысокого, по всему видать очень старого, но довольно крепкого домика приютилась маленькая лавчонка. Над входом — надпись: «Здесь давно ждут тебя». Интересно, чем могут торговать в магазине с такой вывеской? Надо зайти, даже если там торгуют запчастями для автомобилей. Какие глупости порой приходят в голову? А вообще-то Марию могло смутить только посещение сексшопа… Внутри было очень просторно, а снаружи магазинчик казался просто собачьей конурой. Когда Мария увидела за прилавком ведьму, то поняла, что это магические фокусы.
Продавщица стала предлагать Марии всякие чудесные вещички, а потом сказала:
― Волшебницы сюда редко заходят. Нам ведь ни к чему эти штуки. Ну, почти ни к чему. Вы нездешняя?
― Да. А как вы догадались?
― Я знаю всех магов в Оттеле.
― Я просто гуляю по городу.
― Одна?
«Странный допрос», — встревожилась Мария.
― Извините моё любопытство. Сегодня так мало покупателей. И, вообще, теперь мало кого интересует мой товар. Люди озабочены вещами посерьёзней. Возьмёте что-нибудь? Возьмите на память, бесплатно…
― Ну что вы? У вас итак торговля идёт не бойко…
― Ничего. Пусть у вас останется добрая память о ведьме Сисилии из Оттела.
Мария поддалась уговорам и принялась снова рассматривать бесчисленные полки и стеллажи. Это забавляло. Сисилия как экскурсовод, водила по своим экспозициям гостью и хотела ей угодить. В магазинчике были не только новые вещи, которые хозяйка показала Марии, когда та только что вошла. Здесь были и старинные предметы, имеющие магическую силу, или принадлежавшие когда-то знаменитым хозяевам: кольца, браслеты и ожерелья, многочисленные амулеты. Мария ничего не хотела выбирать, а просто смотреть и слушать, трогать вещицы, выяснять, как они работают. Больше всего Марию заинтересовал набор мелков для рисования, которые запросто могли приобретать нужный художнику цвет и никогда не истирались. Мария остановила свой выбор на них. Сисилия хлопотливо укладывала мелки в фанерную коробку с изображением дракона, когда Мария вдруг заметила вещь, которая никак не вписывалась в это нагромождение магических предметов.
На стене висела голова огромного кабана, а на шее поверженного животного был повязан длинный, вышитый крестиком рушник из домотканого полотна и украшенный рукодельным кружевом. Самый настоящий украинский рушник! Такие вышивала мама и бабушка: они были мастерицы. Таких было несчётное множество в доме родителей и в её собственном доме. Сердце забилось мелко-мелко, как попавшая в силки птичка. Почему в этом зачарованном мире оказался украинский рушник? Чьи руки вышивали его?
― Мадам Сисилия… — Хозяйки рядом не оказалось. Мария подошла к кабаньей морде и протянула руку. Кабаньи глазки вдруг ожили и внимательно стали следить за всеми движениями Марии. — Ой… Ты чего меня пугаешь, чучело?
― Этого вепря прикончил сам Лорд Аврелий. Жуткая образина. До сих пор не угомонится.
― Нет, не он. Эта вещь — у него на шее, откуда она?
― А. Это? Не знаю. Это давно здесь. Я не знаю, кто его принёс. Я ведь здесь хозяйничала не всегда. До меня магазин принадлежал мадам Алиеноре…
― Мадам Сисилия, а можно я его возьму?
― Шарф этот, что ли?
― Ну да, шарф.
― Конечно, мадам, — Сисилия забралась на высокий стул, потрепала кабана за мохнатую щёку и сняла с него рушник. — Зачем он вам, если не секрет? — Сисилия расправила ткань, встряхнула несколько раз. Поднялась пыль, и вепрь смачно чихнул. Мария не знала, что отвечать. Повисла пауза… Вдруг стул, на котором балансировала Сисилия, скрипнул, просел, и его ножки поехали в сторону. Ошарашенная мадам Сисилия приземлилась в руки Марии. Кочевница взяла рушник, поблагодарив и распрощавшись, вышла из магазина.
Мария шла по улице, сжимая в руках коробку и боясь развернуть вещь, что ошарашила её минуту назад и теперь как-то по особенному ощущалась под плащом. Грела, что ли?
Дойдя до следующего переулка, она столкнулась с Еленой и Лизи. Девушки наперебой отчитывали её, трясли и пытались выяснить, куда она пропала. Мария оправдывалась и объясняла, что сама не заметила, как потерялась. Она хотела рассказать о магазине, оглянулась назад, а вместо вывески «Здесь давно ждут тебя» красовалось «Очаровательные безделушки мадам Сисилии». «Заколдованные надписи», — подумала Мария.
Скоро дамы уже довольно мило беседовали, обсуждая покупки и предвкушая близость встречи с Эдом и Орландо, близость ужина и отдыха.
Они ворвались в комнату мужчин как сквозной свежий ветер. Стали демонстрировать свои наряды, рассказывать о том, что видели в городе, очень шумели и не давали своим кавалерам сказать ни слова. Мария остановилась за дверью и пошла в свою комнату. Она достала рушник и разложила его на кровати. Замысловатый узор, слегка выцветшие нити и очень тонкая работа. Мария опустилась на колени перед кроватью и как заворожённая любовалась орнаментом. Память унесла её в далёкое детство: кожаный диван с салфетками на подлокотниках, ходики на стене, пожелтевшие фотографии под стеклом и рушники повсюду — вокруг фотографий, икон, у рукомойника, среди выглаженного белья на столе.
За стеной суетились, сновали туда-сюда, хлопнула дверь: это принесли ужин. Мария стала рассматривать себя в зеркале, провела обряд очищения, поправила причёску. Есть не хотелось, но она знала, что скоро за ней придут. На пороге появилась Елена. Она сияла.
― Ты ещё долго будешь здесь возиться? Про то, что ты потерялась, мы не говорили. Так что, не подведи.
― Ладно.
Мария вошла в комнату как была — в плаще. Молодые люди довольно улыбались, глядя на неё. Но когда Кочевница сняла плащ, обнажив великолепное декольте, Эдуард икнул, как-то подался вперёд, приподнявшись со стула и ухватившись за край столешницы. Елена разразилась безудержным смехом:
― Эд, держи себя в руках.
Орландо смеясь потянул за руку Элизабет, усадил её к себе на колени и сказал:
― Удачное платьице вы подобрали.
На следующее утро Мэри вышла к завтраку, прикрыв грудь небесно-голубым шарфом из прозрачного лёгкого шёлка, что, вопреки намерениям Кочевницы, делало её великолепную грудь тайной и потому ещё более соблазнительной.
Глава 23. Ещё одно открытие
В путь решено было отправиться после завтрака: выйти на окраину города, взять купленных у какого-то горожанина лошадей — он поджидал их за городом, и — в дорогу. Завтракали легко и на скорую руку. Кривой Билл обычно сам приносил еду наследнику великого Флориана и его друзьям. От него волшебники не скрывались: видно какие-то общие дела связывали Орландо с хозяином постоялого двора.