За прошедшие семьдесят лет Новьелло провела целую жизнь в бригаде по защите несовершеннолетних на Жеврской набережной в Париже, и, помимо прекрасной коллекции педофилов, посаженных за решетку, имела особую страсть — история уголовной полиции. Она с одинаковой легкостью разбиралась в каждом из ее периодов. Бригады «тигров» Клемансо и банда Бонно начала 1900-х. Комиссар Массю, который в романах назван Мегрэ. Безумный Пьеро, его банда и ее неудачный арест комиссарами Труши и Матеем. Не отделимые друг от друга истории комиссара Бруссара и преступника Жака Мерина. Паника начальника Главного управления по борьбе с организованной преступностью при попытке задержания «банды париков». Злоключения комиссара Нейре, методы работы которого в течение двадцати лет использовались лионскими организациями по борьбе с организованной преступностью, но внезапно стали неприемлемыми, несмотря на прикрепленный к его костюму орден Почетного легиона…
Когда Кост забросил удочку для ловли Мальбера, поплавок сразу же нырнул под воду. Этого господина Новьелло знала.
— Люсьен Мальбер? Это самое дно уголовной полиции.
— Точно.
— Бывший сотрудник полиции нравов, у которого никогда не было времени сделать карьеру, несмотря на хорошее начало в восьмидесятом. Вращался в кругах игроков и торговцев порнухой восемнадцатого округа. Начал составлять адресную книжку, где фигурировали влиятельные персоны и девицы легкого поведения. Отсюда до того, чтобы устроить несколько частных вечеринок — один шаг, который он проделал с тем большей легкостью, что у него на счету уже кое-что было. За несколько лет имя Мальбера открывало все двери в преступном Париже, он же становился все менее и менее бдительным. В делишках такого рода, ты сам это знаешь, самое трудное — удержаться. Я имею в виду девиц. Одна из них захотела шантажировать министра. Девушка умерла, генеральная инспекция напала на след Мальбера и не отпустила его. Первое расследование молодого Абассиана.
— Дариуш Абассиан? Начальник отдела внутренних расследований?
— Да, но в те времена это был всего лишь молодой парнишка с черными, как смоль, волосами и физиономией иранского эмигранта. Ему никогда не удалось бы в полной мере привлечь Мальбера, или же он никогда не получил бы на это разрешения: субъект был надежно защищен политиками, в курсе шалостей коих был. Во всяком случае, коррупционеру посоветовали уйти в отставку ради блага национальной полиции, если можно так выразиться. А сегодня кого-то посетила прекрасная мысль вернуть его на службу… Интересно. Если хочешь услышать мое мнение, Виктор, Мальбера снова задействуют не просто так. Держись от него на расстоянии, этот тип способен забрызгать дерьмом все, что окажется рядом.
— Буду осторожнее, чтобы не испачкаться. Благодарю тебя.
Однако Новьелло вовсе не собиралась отпускать Коста.
— Виктор, не будь невежливым. Ты же не оставишь пожилую даму вот так запросто. Расскажи немного о себе. Если не ошибаюсь, два аналогичных трупа в коридорах медико-криминалистического института… Расскажи, это ведь патологоанатом, Леа Маркван, не так ли? По крайней мере, она знает о твоем существовании?
— Теперь, думаю, да. Но по работе…
Зная Коста достаточно долго, женщина не могла не заметить, что тот собирается уклониться от ответа, и закончила фразу вместо него:
— И ей до чертиков страшно снова подпустить тебя ближе.
Тишина в телефонной трубке сделалась неловкой.
— Мне известны все твои доводы, Кост, — все те же самые на протяжении нескольких лет. Но вот что: на каком-то этапе нужно позволить себе перевернуть страницу. Твоей вины нет. Она ушла, и ты в этом не виноват.
— Я мог быть там на час раньше… — прошептал капитан, прежде чем разъединить вызов.
Однако будь он там часом раньше, погоды это не сделало бы. Кост знал, что она просто сделала бы это как-то еще — в другом месте и в другое время.
Он, может, и согласен насчет вины, но тот день до сих пор лип к душе, как смола к коже.
Тогда Кост вернулся после наступления темноты. Несмотря на тишину, вид белого пальто, положенного на спинку кресла в гостиной, послужил подтверждением, что он здесь не один. Капитан бросил взгляд на часы, вздохнул, приготовил фразу с извинениями. Потому что он опоздал. Потому что не позвонил. Потому что знал, что без него она не будет хорошо себя чувствовать, что она нуждается в его присутствии.