Предложение, которое не предполагало отказа: губы уже сомкнулись на горлышке, и за несколько глотков уровень жидкости понизился на четверть. Дозировка — одна таблетка в день, 10 миллиграммов максимум, сразу перед сном. Люка спросил себя, не получится ли так, что пять таблеток стилнокса, даже растворенные в литре спиртного, просто-напросто убьют его. Пассажир протянул бутылку, и Сультье сделал вид, будто пьет, пока тот зажигал сигарету. Он почувствовал прикосновение мокрого стекла. Даже несмотря на то, что Люка готовился к этому, смешивание своей слюны со слюной пассажира вызвало отвращение.
— Хочешь поцеловать меня или что-то в этом роде?
— Э… нет.
— И чего теперь? Хочешь, чтобы я у тебя отсосал, — или отсосать у меня?
— Я предпочел бы, чтобы это были вы.
— У тебя есть резинка или так, наудачу?
Если б Люка Сультье был полицейским, он знал бы, что операция, как бы тщательно к ней ни готовились, никогда не проходит так, как предполагалось. Он думал, что действие снотворного будет быстрее. Ему нужно было лишь несколько минут, и теперь он подозревал, каким образом они их проведут.
— Давай наудачу.
Люка снова сделал вид, будто пьет, и протянул бутылку обратно. Франк Самой выбросил сигарету в полуоткрытое окно, решился на три полновесных глотка и уронил бутылку на коврик. Затем повернулся к своему клиенту и вульгарно вытер губы тыльной стороной ладони. Руки легли на ширинку Люка, плавно расстегнули ее. Самой принялся шарить между ног Люка, вынул член, неловко потер его. Сультье поднял глаза к небу в неуместной молитве и почувствовал, как вокруг его естества сомкнулся влажный рот. Все тело словно взбунтовалось при виде того, как голова Франка Самоя поднимается и опускается, пока тот запихивает его в себя. Люка едва не вытошнило. Дойти до такого не входило в его планы, он не готовился к тому, что мелкий мерзавец это сделает. Люка почувствовал, как слюна течет по его мягкому члену до самого низа живота. Самой поднял лицо и внимательно посмотрел на Люка:
— Ты предупредишь меня заранее, ага?
Звук его голоса, слегка заторможенного, приободрил Сультье. Самой не сможет долго сопротивляться действию таблеток. Его вертикальные движения замедлились, а затем и полностью прекратились. Люка понял, что все, происходящее перед этим, он вытерпел, задержал дыхание и наконец глубоко вздохнул. Внимательно оглядел все вокруг: улица, тротуар, прохожие, машины. Они все еще были одни. В наступившей тишине он, несмотря ни на что, расслышал очень тихий шепот — успокаивающий, почти трогательный. Детское причмокивание. В своем вынужденном сне мелкий Франк еще сосал.
Люка схватил его за плечи и отклеил от себя с шумом вроде того, что производит во время работы вантуз. Тронулся с места.
Заправщик на автостанции подтвердил: модель работает на неэтилированном бензине, и по просьбе Сультье ему дали пятилитровую канистру. Он добавил несколько литров в почти полный бак и собирался наполнить канистру тем же топливом. Но тут рядом припарковалась машина в тусклом освещении неоновых ламп. Ночью на заправочной станции 93-го просят заплатить заранее, чтобы избежать досадной забывчивости. Новый клиент направился к кассам. Проходя мимо «Ауди», он увидел пассажира, уснувшего, криво опустив подбородок, с которого свисала нитка слюны. Он поднял глаза на Люка, который уже разглядывал его, держа в руке полную канистру. Какой-то бродяга, уснувший в высококлассной машине, с ним тип в костюме, запасающийся пятью литрами бензина, как если б находился на последней заправке перед въездом в пустыню. Прохожий сказал себе, что надо опустить глаза, пополнить запас и как можно скорее убираться отсюда. Улыбчивое «добрый вечер» Люка и его попытка показаться нормальным лишь заставили его ускорить шаги.
Меньше чем через два часа фары осветили каменные стены фермы в поселке Сони. Люка взгромоздил тело спящего себе на плечи и вошел в дом. Он тщательно организовал пробуждение своего гостя и, запасшись терпением, устроился перед ним. Через полчаса дал ему первую пощечину. Франк Самой с трудом открыл глаза и быстро сообразил, что он больше не находится в машине — и вообще ни в какой знакомой обстановке. Разумом, затуманенным химикатами, парень подумал, что это кошмарный сон. Подождав секунд десять, Франк смирился с этой новой реальностью. Он сидел привязанный к железному стулу в середине большой комнаты, руки связаны за спиной, ноги привязаны к металлическим ножкам. Самой опустил глаза, чтобы увидеть, откуда исходит такое странное ощущение. Правая босая нога находилась в кастрюле с водой, левая нога — в другой такой же. Обе кастрюли были поставлены на двойную электроплитку, еще выключенную. Нарастающий в нем страх лучше всего передавался словами «что это еще за хрень?»