— Типа того, — уклончиво отвечаю я.
— Ладно, — Браун быстро теряет интерес к этой теме. — Меня предупредили, что вам понадобится оболочка с хорошей подготовкой и соответствующими навыками. Но я знаю вас, солдафонов, так что не вздумайте вести себя на станции, как привыкли. Увижу что-то подобное — тут же вырублю вашего носителя.
— Увидите? — удивляюсь я. — Но…
— Да, — доктор кивает. — Я... Как бы это сказать? И здесь, и там.
Я изумленно приоткрываю рот и провожу языком по клыкам. На них все еще осталось мерзкое послевкусие, являющейся справедливой ценой за радости, что дарят стимуляторы.
— С андроидами бывают проблемы, потому мне удобнее было расщепить свое сознание, — не без гордости сообщает Браун. — Конечно, не каждый на это способен. Нужны годы тренировок. Вам, понятное дело, глупо мечтать о чем-то подобном. С непривычки вообще будете врезаться в стены, так что аккуратнее первое время.
Потрясающе, — мрачно думаю я. Мало того, что мне придется ощущать куклу из органически-углеродного наносплава, прилипшую к моему сознанию, как дерьмо к подошве ботинка, так ей еще и нужно учиться управлять. И как в таких условиях выполнить поручение Луизы? Ни в одном человеческом фильме-нуар не было детектива, что неуклюже натыкается на предметы и сшибает все на своем пути, вместо того, чтобы курить сигары в контровом свете и, цинично вздыхая, вести свое расследование.
По моему кислому виду Браун понимает, как меня расстроили ее рассуждения.
— Ничего, — ободряюще говорит она. — Вы быстро освоитесь. Мы используем только самые продвинутые оболочки, а не всякое устаревшее барахло. Рефлексы будут даже круче, чем у настоящего тела. Кстати, пока я готовлю необходимое, посмотрите требуемые параметры. Ну, кроме умения махать кулаками.
— Какие еще нахер параметры? — недоверчиво уточняю я.
— Внешность, — бросает она, отвернувшись ко мне спиной. — Персонал станции штампуется по одному образцу, но многим комфортнее сохранить какие-то черты, чтобы не шарахаться от собственного отражения.
От собственного отражения... — повторяю я про себя. Зеркала — рудимент в мире наследников. Некоторые эксцентричные богачи собирают их у себя, но даже стимуляторы не способны наделить этот хлам каким-то функционалом. Я слышал, что под ТС возможно что-то увидеть, но не склонен верить всяким россказням. И, конечно, я предпочитал не думать о том, что жалким болванчикам доступно то, что немыслимо для нас, их создателей.
Кажется, доктору Браун просто чертовски нравится шокировать меня каждым сказанным словом.
— У меня нет особых пожеланий, — заторможено говорю я. — Любая внешность сойдет.
— Сразу видно новичка, — фыркает она. — А как насчет сменить прическу? Она вам не надоела за тысячу лет? Или, быть может, подправить…
— Ладно, окей, — сдаюсь я, пресекая любое потенциально оскорбительное продолжение. — Волосы можно сделать короче, остальное не трогайте. Вы меня к исследовательской миссии готовите или к злоебучему конкурсу красоты?
— Будь моя воля, я бы внесла кучу корректив, — желчно бросает она. — Как минимум, избавила вас от привычки сквернословить. Сотрудники станции — заслуженные ученые, а не всякий сброд, с которым вы привыкли иметь дело, где вы там служили.
Ученые, в бочке моченые, — фыркаю я про себя. Теперь я жалею, что мое общение с доктором Зазнайкой не ограничится подготовительным этапом. Она, как я уже понял, еще та заноза в заднице, и, как и большинство научных светил, мнит себя гребаным Сверхчеловеком.
«Но что за страх позорный, Сверхчеловек, тобою овладел?» — выплывает откуда-то из закоулков памяти. Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, откуда эта цитата, а главное, понять, с чего вдруг она пришла мне на ум. Наверное, из-за несостоявшейся шутки про военную службу против стран «оси». Они были еще теми любителями ницшеанского бреда. А Браун, часом, не в Анненербе начинала научную карьеру? Из-за великанского роста и белобрысых волос она вполне сошла бы за гордость арийской нации.
Завязывай, — говорю я себе. От меня требуется делать выводы, а не развешивать ярлыки.
— Готово, — провозглашает она. — Можем начинать. Попрощайтесь с Акаши, ей на станцию доступ заказан.
— Почему это?
— По кочану, мистер Марлоу, — пресекает Браун. — Вас наняли для защиты персонала, а не для того, чтобы вы задавали идиотские вопросы.
Я уныло киваю и мысленно взываю к Акаши:
Прощай?