— Что не так? — интересуюсь я.
— Все заебись, — рявкает она и направляет на меня указующий перст, — но не забудь вытереть лицо, а то перемажешь свой шлем.
— Гм… — я стираю влагу с подбородка и, посмотрев на перчатку, вижу кровавые разводы.
У меня все плывет перед глазами, когда я понимаю, что ощущаю вкус ее крови во рту.
Дикарка наблюдает за мной, одеваясь, и, судя по всему, ей не очень-то нравится голодное выражение на моей физиономии. Даже у полоумной есть инстинкты, предупреждающие об опасности. Сейчас они, скорее всего, вопят громче, чем она, пока я вылизывал ее киску.
— Просто больше не приближайся ко мне, окей?! — требует она.
Я киваю. Я с ней абсолютно согласен. Конечно, находясь в теле андроида, я не причиню ей реального вреда, но все это пагубно сказывается на моем рассудке. Я теряю контроль. Пусть мои ощущения — только качественная симуляция ощущений, а голод — лишь симуляция голода, но ее кровь настоящая. И желание испробовать ее снова становится одержимостью.
Все это плохо закончится.
[7]
Кристина.
И что только помешало мне той роковой ночью наложить на себя руки? Трусость? Глупая надежда, что все еще образуется само собой?
Типа… болезнь исчезнет, или, быть может, ко мне явится некая инфернальная сущность, чтобы обозначить стоимость дурной крови на едином мистическом рынке?
Я жалею, что не осмелилась вскрыть себе вены.
Тень могла бы сколько угодно хлебать прямо из ванны мою треклятую кровь, приправленную томатным соком, водкой и глиттером, но гастрономические опыты монстра уже меня не касались бы. Я была бы мертва, а значит, избавлена от стыда, раскаяния и ужаса, что испытываю сейчас.
Это гребаный ад, — думаю я, неистово надраивая кожу в душевой.
К несчастью, мне уже не исправить ни одну из допущенных оплошностей — здесь нет ни бритвы, чтобы осуществить задуманное, ни ванны, чтобы в ней утопиться. Возможно, стоит поразмыслить об альтернативных способах самоубийства? Или…
Стоп.
Ладно. Теплая вода, хлещущая в лицо, немного остужает сумбурное месиво чувств. Мне просто нужно набраться терпения. Дин обещал, что организует побег, останется только как-то донести до него, что нужно всенепременно взять с собой Лили, беременную, на минуточку, его ребенком. По крайней мере, я не замечала, чтобы она путалась с другими дикарями, так что главный кандидат на роль будущего папаши — мой темнокожий товарищ по заговору.
И все. Мы смоемся со станции втроем, затихаримся в джунглях или примкнем к «продвинутому» племени Дина, а побывка на станции, как и общение с ее обитателями, останутся в прошлом. И пусть делают, что хотят.
С этими обнадеживающими мыслями я наспех привожу себя в порядок и отправляюсь искать Дина. Начнем с пункта — поставить его в известность о Лили. А дальше… Однако в первую очередь я наталкиваюсь именно на нее. И, судя по не самому дружелюбному взгляду, я разжалована из титула «подруженьки» и доверительного лица до стервы-разлучницы. Я виновато опускаю глаза и окончательно тушуюсь, когда Лили не позволяет взять себя за руку. Она даже отсаживается от меня подальше, но я не сдаюсь. Убедившись, что больше никто из посетителей «школы» нас не услышит, я склоняюсь к ней и начинаю:
— Нам нужно поговорить.
— Нет, — возражает она, воинственно сверкнув глазами. — Отстань от меня.
— Почему? Потому что ты думаешь, что я сплю с твоим парнем?
Слово «парень» ненадолго ставит ее в тупик.
— С Дином, — уточняю я. — Это не так.
Я чуть не пускаюсь в многословную отповедь о том, что вовсе не претендую на его внимание, потому что предпочитаю крутить шашни кое с кем другим. Но я не собираюсь ставить Лили в известность о своих эротических приключениях. Как метко заметил Фил — связь с мутным серебряным чудиком «окончательно похерит мой социальный рейтинг». Не просто белая ворона и чудачка, а еще и… предательница? Извращенка. Дикарям неведомо, что они люди. А они люди?
По крайней мере, выглядят наши поработители и устроены подобно нам. Опустим их странные заморочки и проблемы с эмпатией. Прошла тысяча лет. Неудивительно, что человеческие души окончательно прогнили, а мораль разложилась.
— Лили, мы просто обсуждаем, как бы нам смыться отсюда, — шепотом делюсь я. — И ты должна пойти с нами. Дин знает, что ты ждешь ребенка?
Она медленно качает головой и выглядит уже не сердитой, а скорее напряженной.
— Тебе нужно ему рассказать, — говорю я. — Он…