— Когда надо, тогда и будет, — встревает второй, и мне мерещится сухой смешок, что решительно невозможно. Их модуляторы речи поглощают интонации и малейшие проявления эмоций.
Словно я снова общаюсь с той тенью.
Тенью, которой не было. К несчастью, я перестала понимать, что реально, а что нет. Теперь уже моя прежняя жизнь кажется сном. У меня нет никаких доказательств, что я когда-то жила и… наверное, умерла на Земле. Я здесь. Я ощущаю свои ноги, руки, покалывание в шее; чувствую, как воздух вырывается изо рта, как мягкая ткань пижамы соприкасается с кожей. Это вполне реально. Остальное вызывает сомнения.
Что ж…
Мы не гости, а пленники. Нужно довольствоваться тем ассортиментом развлечений, что мне озвучили. Аппетита нет, да я и не рискнула бы жрать кормежку этих мутных товарищей, потому я все же иду в «школу». Она не похожа на школу в привычном смысле. Это просторное помещение с панорамными окнами, выходящими в долину. Никаких парт, доски или тому подобного. Несколько столов с вмонтированными в них экранами стоят вдоль стен. Чуть поодаль… боже мой! Футуристичный стеллаж с настоящими бумажными книгами. Я бросаюсь к этому привету из прошлого, позабыв об осторожности.
Представленные здесь экземпляры — не древние фолианты, а, судя по всему, недавно отпечатанные книги в простых темных обложках. Я провожу пальцами по корешкам, читая названия. Подборка литературы вполне хрестоматийная, и я не удивилась бы ей, наткнувшись в городской библиотеке, но никак не на другой планете.
Я выуживаю толстый томик и листаю в поисках нужного места.
«Но что за страх позорный, Сверхчеловек, тобою овладел?» — читаю я про себя, будто продолжая свой прерванный диалог с несуществующей тенью.
Книга летит на пол, а я визжу нечеловеческим голосом, к счастью, удержавшись от непечатных выражений, которые чужаки вряд ли сочли нужным загрузить в головы дикарям. Серебряный гад возникает рядом со мной слишком внезапно.
Права была Лили, сказав, что передвигаются они совершенно бесшумно. Даже в их странных скафандрах, напоминающих рыцарские доспехи. Скорее всего, они выполнены из какого-то высокотехнологичного легкого материала и только выглядят как металл.
Я подбираю книгу под чутким наблюдением обращенного ко мне шлема. Я чувствую взгляд чужака и через стекло.
— Я могу это взять? — спрашиваю я, украдкой оглядываясь. В помещении есть и другие мои товарищи по несчастью, но они рассредоточились у мониторов маленькими группами.
Нужно отдать должное нашим поработителям — дикари стали выглядеть поприличнее. Отмытые, причесанные и приодетые, они похожи на землян. Мне стоило бы быть среди них, а не привлекать к себе ненужное внимание, толкаясь у стеллажа с книгами.
Ну, я никогда не отличалась особым умом. А вот любопытство смело можно было назвать моим главным пороком.
— Да, — подумав, изрекает чужак, все еще зловеще нависая надо мной. — Почему именно это?
Я и в иных обстоятельствах не смогла бы ему ответить. Потому я просто стою с, надо думать, очень глупым и нелепым видом, пока шестеренки медленно проворачиваются в моей голове. В результате некоторых быстрых размышлений я решаю использовать подвернувшуюся возможность. Раз этот тип разговорчивее остальных.
Я завожу руку назад и демонстративно касаюсь своего загривка.
— Ваш чип... — неуверенно произношу я. — Я могу вас понимать, но хотела бы узнать, кто вы.
Создание, укутанное в серебро, резко наклоняется, пугая меня до усрачки. Я едва не падаю вслед за книгой на глазах кучи дикарей и присматривающих за ними чужаков.
— Мы не демоны, — тихо говорит роботизированный голос, — так что плохой выбор учебного пособия.
— Вы инопланетяне? — вырывается у меня. Я испуганно прижимаю пальцы к губам, хотя мне куда больше хочется дать самой себе пощечину. Мне нужна пересадка не костного мозга, а мозга вообще. Нормально функционирующего мозга. Кажется, я только что себя рассекретила.
Мой собеседник отодвигается, предоставляя мне больше личного пространства и кислорода. А в последнем я нуждаюсь особенно остро. У меня сбивается дыхание и начинает темнеть в глазах. В этот момент я надеюсь, что лейкемия никуда не делась и прикончит меня побыстрее. Или я просто упаду в обморок, чтобы сбежать от этого разговора.
— Вам следует начать с медиа-материалов, как и остальным, — как ни в чем не бывало сообщает чужак. — Художественная литература — следующий этап.
— О… — роняю я. Этап? Для чего? Зачем? Что это еще за добровольно-принудительная просветительная программа для аборигенов? У них в прекрасном будущем слишком много колледжей, и возникла нехватка преподавателей гуманитарных наук?