— Докажи.
Луиза неслышно приближается ко мне и протягивает раскрытую ладонь, на которой я вижу крошечную капсулу с номерной биркой. Число восемьдесят семь ничего мне не сообщает. Зажав капсулу между пальцев, я пронзаю хрупкий пластик ногтем и чувствую его. Аромат крови. Той самой крови. Кровь многое может рассказать о том, из чьего тела она изъята.
— Я нашла ее, — говорит Луиза Ришар, — и ты получишь ее. Но…
Я смеюсь.
— Конечно! Твои сраные сделки и договоры, — уличаю я, — ты все такая же. Но кто, черт возьми, ведется на твои контракты, если магия мертва? К каким уловкам ты теперь прибегаешь?
— Наука, — просто роняет Луиза, — вполне себе магия. Но ты абсолютно прав — у всего своя цена. В твоих же интересах сыграть на моей стороне. В кои то веки у нас общая цель.
— Где она? — тороплю я. Я не чувствую ее присутствия, на этом корабле ее нет. Уж не притащила ли ее Луиза туда, где ей угрожает смертельная опасность?
Это просто смешно. И коварная древняя тварь не настолько сумасшедшая, как может показаться. Имея козырь в рукаве, она, скорее всего, надежно спрятала его до поры до времени. Первым шагом было — вернуть меня, следующий — предложить сделку, предъявив демонстративный образец, и только потом уже исполнять обещанное. Схема, отлаженная тысячелетием практики.
— Ладно, — сдаюсь я, — валяй.
— Грядет война, — туманно начинает Луиза, но, поймав мой сердитый взгляд, отказывается от своей излюбленной манеры говорить загадками, — нам удалось отыскать новых людей. Они… другие, но все же люди. И мы не сможем дальше скрывать их существование от общественности – все вот-вот всплывет на поверхность. Я не хочу, чтобы наследники переубивали друг друга, решая судьбу человеческого рода, или, что еще хуже – истребили их. К тебе прислушаются. Ты должен…
— Организовать для них зоопарк? Это тебе нужно?
— Нет, Влад, — чуть раздраженно возражает Луиза, — донести до наших собратьев, что люди — не еда. Мы обязаны им всем. Мы пожинаем их труды, мы унаследовали их цивилизацию, их науку и культуру. Мы прекрасно справлялись и без их крови, и…
Я стискиваю ее подбородок пальцами и дергаю, вынуждая задрать голову. Она шипит, обнажая клыки, но не вырывается. В синих глазах вспыхивает прежнее зловещее пламя, да только Луиза вынуждена держать себя в рамках приличий.
— Ложь, — уличаю я, — о чем ты не договариваешь?
— Вирус, — выплевывает она, — что губит наших собратьев. Это уже не единичные случаи, а начало пандемии. Я собрала наших лучших ученых, им удалось создать вакцину на основе человеческой крови, но она пока не дает стопроцентного результата. Это все усложняет.
— А я говорил, что так будет, — устало заключаю я, и, отпустив ее, отхожу в сторону, — еще тогда, помнишь? Вся эта синтетика… Природой не задумано, чтобы наш вид питался выжимкой из долбанных тихоходок. И что ты мне на это сказала, м, Лу? Что, если будет нужно, мы совсем переселимся в тела андроидов, чтобы полностью искоренить свою потребность в крови. И чуть не развязала гражданскую войну.
— Многие до сих пор считают, что это правильный путь, — возражает Луиза, — пока тебя не было… возник еще один город — Гелиотрон. Он — модель того, как все может быть в идеале…
— Любая утопия обречена на провал, — замечаю я, — и не совместима с реальностью. Дай угадаю — это твоих рук дело? Почему еще сама разгуливаешь в своем оригинальном теле?
— Нет. Я всегда сохраняю нейтралитет, — напоминает вампирша, — еще на Земле я следила за порядком. В ином случае — не обратилась бы за помощью к тебе.
— Помощь — это то, о чем просят, а не то, что покупают шантажом, — говорю я, — но, так и быть, я посмотрю, что можно сделать для твоих ненаглядных кожаных мешков. Хоть немного встряхнусь. Ты созовешь Совет или мне объявить о своем триумфальном возвращении? Но сначала — будь добра исполнить свою часть…
Меня обрывает сигнал коммуникатора, встроенного в браслет Луизы. Она торопливо отключает уведомления, но от меня не укрывается, как напрягаются ее черты, стоит ей только глянуть на крошечный экран. Кто-то очень жаждет ее внимания. И эта скользкая тварь больше не сможет делать вид, что решила заранее подготовиться к грядущей катастрофе. Катастрофа уже здесь. О ней возвещает тихое гудение открывающейся двери.