Герб Старой Ладоги и Рюрика – сокол, падающий на добычу. Известно, что этнонимом "ререг", "рарег" по древнеславянски означает – сокол. А ободриты назывались "ререгами", то есть соколами. Падающий вниз головой сокол, является семейным гербом Рюриков и племенным знаком ободритов.
В статье «Чёрный миф о «шведе» Рюрике исследователь Игорь Цесельский пишет: «Ранее славяне-венды назывались соколами. Впоследствии «Слово о полку Игореве» называет взрослых Рюриковичей соколами, а княжичей – соколичами. В мекленбургских народных преданиях (земли онемеченных славян) сообщается, что племенем ободритов управлял король по имени Годлав, отец трёх юношей, первый из которых звался Рюриком Мирным, второй Сиваром Победоносным, третий Труваром Верным…»
В «Записках о Московии «Сигизмунд Герберштейн побывавший в России в 1517 и в 1526 гг. писал: «Если принять во внимание, что они (т.е. московиты. – А. С..) сами именуют Варяжским море Балтийское и то, которое отделяет от Швеции Пруссию и Ливонию, а затем и часть их собственных владений, то я лично полагал, что князья их были, по соседству, или шведы, или датчане, или пруссы. Далее, по-видимому, славнейший некогда город и область вандалов, Вагрия, была погранична с Любеком и Голштинским герцогством, и то море, которое называется Балтийским, получило, по мнению некоторых, название от этой Вагрии, и при том само оно и тот залив, который отделяет Германию от Дании, равно как Пруссию, Ливонию и, наконец, приморскую часть Московского государства от Швеции, и доселе еще удерживает у русских свое название, именуясь Варецкое море, т.е. Варяжское море. Сверх того, вандалы в то же время были могущественны, употребляли, наконец, русский язык и имели русские обычаи и религию. На основании этого мне представляется, что русские вызвали своих князей скорее от вагрийцев, или варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся с ними верою, обычаями и языком».
Железная логика, которой будем придерживаться и мы не оставляет и камня на камне от нелепой норманнской версии.
Таким образом, можно сделать следующие заключения:
– Призвание Варягов на правление было не единичным случаем и имело очень древнюю традицию
– Варяги – правители призывались из родственных племён, одного языка, с целью установления порядка или третейского судьи?
– Рюрик происходил из западнославянских племён ободритов (бодричей, живущих об Одре? Или бодрых людей? Пассионариев?)
– Рюрик пришёл со своей Русью – людьми, роднёй, дружиной, и это название стало общим для будущего государства.
Так миролюбивые племена полян, древлян, словен, полочан, дреговичей и многих других призвали себе в правители и в защитники более воинственную Русь. Общинность и миролюбие Восточной Руси (Новгород, Киев при Кие) попала под власть Руси Варяжской, западной. Именно образ мышления западных славян-русов повёл создание нового государства по пути империи, а не цивилизации: набеги на Византию, войны, а потом и междоусобица. К сожалению, в условиях агрессивного окружения иного пути и не могло быть. В то время как первые рюриковичи начали строительство своего государства – Руси, Русь народная, общинная, Русь Республиканская (Новгород, Псков) всё больше обособлялась, уходила в тень. Время возрождения отодвигалось на долгие столетия.
Глава 2. Код белых берёз.
«Человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит её»
Чаадаев.
Несмотря ни на что мы выжили. То ли жилистые мы, с такими жилами, что не вытянешь, то ли просто рождены с жаждой жить именно на этой Земле в постоянной загадке: кто же мы? Почему «русский» звучит как прилагательное. А может быть мы приложены именно к этой земле и вместе с ней составляем никому не подвластный КОД. Как говорил поэт: «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить, у ней особенная стать, в Россию можно только верить!». Да – только верить, даже в самой безнадёги смуты или войны в её народе просыпались невиданные иным народам силы. Вспомним хотя бы одних защитников Брестской крепости! Этой силы и боялись враги нашей Цивилизации, и создавали против неё крестовые походы и заговоры. Эта сила дремлет всегда под надзором и внутренней Химеры Самодержавия, и вскипает, когда невыносимость доходила до предела.