– Он любит такие игрушки, – усмехнулась женщина с мёртвыми глазами. – Но сначала он сломает её.
Её взгляд наткнулся на глаза той самой женщины. Та прищурилась, подалась вперёд.
– Как думаете, как её назвать? Номера такие скучные. Каин любит красивые имена.
Пауза. Затем кто-то сказал:
– Ева. Первая. Та, что понесла. Та, что предала.
Смех. Громкий, издевательский.
– Ева, – протянул кто-то ещё. – Мать новой плоти.
Она смотрела в землю. Сердце билось медленно, но тяжело.
Имя в насмешку.
Клетка — как символ.
А впереди — тот, кого все боятся даже упоминать без дрожи.
Она сидела, сжавшись в комок. Железо впивалось в лопатки, каждый вдох отдавался болью. Они не били её. Не угрожали напрямую. Но всё, что происходило вокруг, было хуже боли.
Сектанты были терпеливыми. Слишком спокойными.
Их ритуалы не требовали громких слов — только жестов, взглядов и тишины, в которой будто что-то жило.
Седая перебирала чётки — пальцы щёлкали фаланги, словно отмеряя чью-то судьбу.
Мужчина с ожогами сидел у костра, шептал мантру, в которой смешивались человеческие слова и нечто иное:
«Она дышит отдельно. Её плоть разрознена. Её голос — молчит. Каин соединит.»
Именно в этот момент это случилось.
Она почувствовала, как что-то проникает в неё. Не физически — в разум.
Мир дрогнул.
Огонь потускнел.
Лица сектантов расплылись, стали похожи на маски.
И в голове — не голос. Многоголосый шёпот.
«Ты дышишь не с нами.»
«Твоё одиночество — ошибка.»
«Ты предназначена. Ты — начало. Ты — разлом.»
Она зажала уши, но звук не исчез.
На секунду ей показалось, что она не одна в теле.
Будто за её глазами кто-то стоит. Смотрит. Ждёт.
Мир вернулся резко.
Свет огня. Грязь. Хриплый смех за решёткой.
– У-у, очнулась, – протянула женщина с зашитым ртом, голосом чужим, будто из глубины. – Видела, да? Они с тобой говорили. Уже начали.
Старик с ножом поднял голову:
– Каин скоро придёт. Хор уже стучится. Она готова.
Слепой с повязкой, не обратив внимания ни на кого, вдруг вскинул голову в сторону пустого дверного проёма.
– Он близко.
Мгновенное напряжение прошлось по всем. Даже те, кто до этого казались полусонными, затаили дыхание.
Тишина стала другой. Не мёртвой.
Ожидающей.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов