— Вы хотите сказать, Виктор Сергеевич, — тихо произнес он, — что внутри этого… контейнера — будущее советской кибернетики?
— Именно так, Аркадий Петрович. — Я сидел напротив, не сводя с него глаз. — И это будущее мы должны, скажем так, «натурализовать».
Я подался вперед.
— Задача государственной важности. Мы создаем закрытую рабочую группу прямо здесь, на базе вашего ВЦ. Выделяете отдельный машзал. Охрану я обеспечу. Допуск — только у членов группы. Никаких уборщиц, никаких лаборанток с чаем. Полная изоляция.
Мастрюков нервно поправил очки.
— Но зачем такая секретность, если мы просто внедряем ОГАС?
— Потому что это не наш ОГАС. Это «трофей». — Я кивнул на коробку. — Подарок от наших заокеанских «партнеров», о котором они сами не знают. Ваша задача — взять этот код, разобрать его на байты и собрать заново так, чтобы он выглядел как родной, советский продукт.
Академик побледнел.
— Плагиат? На государственном уровне?
— Творческое заимствование, Аркадий Петрович. Опережающее развитие. Называйте как хотите. Главное — никто в мире не должен узнать, что в основе управления энергетикой лежит ядро SCADA.
Мастрюков вздохнул, понимая, что спокойная жизнь кончилась.
— Хорошо. Технически это возможно. Архитектура у них стройная… Но объем работы! Мне нужны лучшие программисты.
— Вот об этом и речь. — Я открыл блокнот. — Начальником группы ставьте кого угодно из ваших администраторов. Того же Когана, он мужик толковый, исполнительный. Но у меня есть обязательное требование по составу исполнителей.
— Какое?
— Я требую включить в группу Илью Нудельмана.
Академик дернулся, как от зубной боли. Очки снова съехали на нос.
— Нудельмана? — переспросил он с тоской в голосе. — Виктор Сергеевич, вы смеетесь? Мы же говорим о секретной работе! О дисциплине!
— Я предельно серьезен.
— Но он же… он же городской сумасшедший! — Мастрюков всплеснул руками. — Да, он талантливый математик, я не спорю. Но он абсолютно неуправляем! Он ходит в одном свитере годами, не стрижется, бурчит под нос. Он может посреди совещания встать и уйти, потому что ему «скучно». Он социопат! Он развалит вам всю рабочую атмосферу!
— Аркадий Петрович, — жестко перебил я. — Мне не нужна атмосфера. Мне нужен результат. Американский код писали гении. Чтобы найти в нем уязвимости или скрытые дефекты, мне нужен человек с нестандартным мышлением.
Я постучал пальцем по столу.
— Коган будет проверять структуру, а Нудельман будет проверять гармонию. Он видит цифры иначе.
— Но если он начнет чудить… — попытался сопротивляться директор.
— Это мои проблемы. Ваше дело — включить его в приказ. Зачислить в спецгруппу. И обеспечить ему доступ к терминалу. Всё.
Мастрюков обреченно махнул рукой.
— Как знаете. Ответственность на вас. Но предупреждаю: если он сорвет сроки из-за своих депрессий или «озарений», я докладную напишу.
— Договорились. — Я встал, забирая коробку. Оставлять её без присмотра я не собирался. — Готовьте помещение и предложения по составу группы, Аркадий Петрович. Завтра начинаем. И помните: из этой комнаты не должен выйти ни один бит информации. Иначе мы с вами поедем валить лес. И это будет не фигура речи.
Мастрюков молча кивнул, провожая меня взглядом.
После общения с главой ВЦ я отправился к своему новому другу. «Нора» Нудельмана в недрах Вычислительного Центра жила своей жизнью. Здесь не было академической тишины, здесь гудели вентиляторы охлаждения, мигали лампочки осциллографов и пахло канифолью. Сам хозяин сидел на полу, что-то яростно черкая в толстой общей тетради.
Я перешагнул через бумаги.
— Илья Исаакович. Я пришел с задачей.
Слово «задача» сработало как триггер. Математик замер, грифель застыл в миллиметре от листа. Он медленно повернул голову. Глаза у него были красные, воспаленные, но абсолютно ясные.
— Какой?
— Государственной, — я понизил голос. — Мы создаем спецгруппу. Здесь, в ВЦ. Закрытый сектор. Будем адаптировать архитектуру ОГАС под критически важные объекты. Мне нужны ваши мозги, Илья. Вы включены в список.
— Скучно, — Нудельман потерял интерес и вернулся к тетради. — АСУ — это бухгалтерия. Считайте сами свои проценты.
— А если я скажу, что в основе лежит нелинейная логика? — я забросил наживку. — Чужая логика. Которую нужно взломать и переписать.