— Нет… — Голос сорвался на шёпот, полый и безжизненный, как эта панель.
Он медленно опустился на колени, и холод металлического пола просочился сквозь ткань брюк. Все его знания, весь его гений оказались бесполезны перед этим тотальным уничтожением. Вокруг мерцали лишь аварийные огни, подсвечивая это кладбище надежд.
На ещё выживших экранах мелькнула цифра: 00:02:15
Две минуты. Цифры впились в сознание парня, вырывая из оцепенения. Эйди вскочил на ноги, дико оглядывая разрушенную панель.
— Должен быть аварийный интерфейс… резервный терминал… — Бормотал парень, шаря руками среди обломков.
Пальцы наткнулись на частично уцелевшую сенсорную панель, и он начал лихорадочно вводить команды, пытаясь хоть как-то перенаправить управление. Каждая неудачная попытка отзывалась в висках тяжёлым стуком.
Эйди перевел взгляд на время как раз в тот момент, когда там отсчитывались последние секунды.
00:00:02
00:00:01
...
00:00:00
Игра началась.
Свет резко отключается. Время замерло на этой цифре, все звуки пропали. Казалось, что сам корабль прекратил издавать шумы своей работы в этот момент.
Тут через несколько секунд, когда зрачки расширились до предела, впитывая каждый фотон, Эйди увидел.... Это было не яркое свечение, это было тусклое, зеленоватое пятнышко в дальнем углу зала. Почти призрачное. Еле заметное. Основное питание отключено, аварийные системы заблокированы, но это... это свет. Значит, у этого устройства... независимый источник питания. Резервная батарея. Высокий приоритет. Это был не просто компьютер. Это был терминал глубокой диагностики, "черный ящик" корабля, предназначенный для работы даже в полном отказе всех систем. Та самая система, которую невозможно отключить простым разрушением основной панели. Та, о которой знают лишь те, кто проектировал эти системы.
Парень замер, вглядываясь в тусклое зелёное свечение в дальнем углу зала. Оно было таким слабым, что он сначала подумал, что это галлюцинация от переутомления. Парень пополз к нему на ощупь, цепляясь за острые края разрушенной консоли. Пальцы нашли холодный корпус терминала, всё ещё излучающий лёгкую вибрацию.
— Господи... — Прошептал он, ощупывая знакомую тактильную клавиатуру.
Код был сложен, Эйди совершенно не привык к такому, но смог разглядеть знакомые строчки кода. Мозг действовал автономно, подчиняя тело к действию. Игнорируя звуки стрельбы и криков снаружи он подсветил панелью валяющиеся провода и переходники, быстрыми движениями подключил их к живым мониторам у неработающих блоков компов и смог вывести экран панели. Парень смог создать примитивную, но работающую сеть. Не главный контроль. Нет. Но доступ, доступ к подсистемам корабля. Теперь у него был доступ к системам жизнеобеспечения, вентиляции и дверным замкам. Это была не победа, но шанс изменить правила её игры.
Эйди подключил ещё несколько мониторов, создав вокруг себя подобие гнезда из столов, мониторов и клавиатур, вывел на разные экраны отдельные части систем - блокировка дверей, системы освещения, некоторые оружия. Корабль был ее игровой площадкой, но теперь Эйди стал его шахматной доской.
— Хорошо… поиграем, — Прошептал парень, и в голосе впервые зазвучала не робость, а холодная решимость. Последним шагом он, немного покопавшись, вывел на два верхних монитора камеры.
Теперь счетчик выживших был главным, встав заместо отсчета времени, показывая цифру 308.
Внезапно Эйди увидел, как Лира сворачивает в отсек, где он мог заблокировать все двери. Пальцы замерли над клавиатурой.
— Попалась... — Сузил глаза парень, активируя протоколы блокировки дверей в этом отсеке. Он наблюдал, как тяжёлые бронированные двери одна за другой захлопываются, отрезая ей пути к отступлению.
Марионетка резко развернулась к захлопнувшимся дверям в полном удивлении. Она медленно обвела дверь взглядом, скользнув рукой по металлической поверхности, царапая её окровавленными тонкими пальцами. Девушка взглянула на камеру, заметив красный огонёк сигнализирующий о её работоспособности, после чего перевела взгляд в её центр, словно смотря на Эйди.
Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, когда её безжизненный взгляд уставился прямо в объектив камеры. Его пальцы инстинктивно сжали край клавиатуры, но он не отводил взгляда от монитора, встречая её пронзительный взгляд через несколько слоёв электроники и стали.