– Понимаешь, милая, – осторожно начал он, – и, думаю, ты уже порядком в курсе, кто такой Моретти, его семейка, и чем они занимаются…
– В общих чертах, – кивнула я, хоть и понимала трезво, что эти черты ой какие не общие, но где-то в глубине души я все еще пыталась верить в то, что даже по ту сторону горизонта есть хорошие люди. И я хотела верить или даже верила, или убедила себя, что верю, что Франко, в отличие от своего брата, таковым и является. Но мир, который нас с Франко свел вместе, до конца моих дней будет напоминать об обратном.
– Да неважно, – бросил Лиам, – мы очень давно наблюдаем за ситуацией в городе. В участке даже есть парочка экстренных команд, которые готовы днем и ночью в ожидании того, что эти документы найдутся. Наш город очень лакомый кусок. А эти документы – это права собственности на те или иные части нашего города, и явно не в пользу населения. Твой Ньютон помогал Луке с незаконным распределением территорий, и хуже того, все это они сливали новому хозяину по имени Алонцо.
– Да, это имя я тоже видела, – кивнула я.
– Где? – напрягся Лиам, метнув в меня холодный сверлящий взгляд.
– Не знаю, где-то там, в документах, – залепетала я, пытаясь вспомнить, и это прямо вертелось в моей голове, но я никак не могла свести мысли воедино.
– Лука слишком много на себя берет, – больше для себя, чем для меня, сказал Лиам. Его сотовый трезвонил, и он с такой силой поднес его к уху, что, казалось, телефон рассыплется.
– Да, черт возьми, – прорычал Лиам. Его лицо менялось в непонятных гримасах, пока в трубке кто-то яростно что-то рассказывал. – Что? Когда?! Все очень плохо? Да, я понял, не та ситуация, чтобы было хорошо. Да, я понял. У Пэрриша в баре. Я понял. Сэм, сделай всем одолжение и успокойся. И собери ребят. Да, буду на связи.
Лиам отключил вызов и уставился на меня. Нужно быть ну очень тупым, чтобы не понять того, что что-то произошло. Но я молчала. Права лезть в дела Лиама у меня не было, да и друг, если захочет, все расскажет мне сам. Просто, похоже, у них там что-то случилось, а Лиам возится здесь со мной и моими гребаными проблемами.
– Молли, ты… – но Эйден запнулся. – Ты смотрела новости?
– Нет, Лиам. Как ты заметил, здесь больше нет телевизора, – развела руками я, кивнув в сторону стены, на которой, кроме следов пожара, осталось только крепление от висящего там телевизора, а сам он стоял в углу, покореженный и более не пригодный к использованию.
– То есть ты ничего не знаешь, – бросил он, и мне стало плохо. Предчувствия накрыли с головой.
– Что случилось, Лиам? – прокричала я, приподнявшись. Горло сжало, ноги стали ватными. Неужели это…тот самый конец, и сейчас он скажет, что Франко… не выходит на связь, потому что..?
– Вчера убили старшую дочь судьи Фостера. Подорвали на ее же машине возле здания суда.
– Что? – уставилась я на него и даже отчасти возненавидела себя за то, что, вздохнув с облегчением, села обратно. – Ребекку Фостер?
Блондинка. Красавица. Небезызвестная в городе. И… связанная с семьей Моретти. Что это? Угрозы? Месть? Истребление? Или зачистка концов?
– Франко?! – выдохнула я, не в силах больше терпеть.
Лиам промолчал, и мне опять стало не по себе. У друга на лбу появилась парочка морщинок. Он думал. Просто думал. Всего несколько секунд, но мне и этого хватило, чтобы начать терять связь с миром.
– Правильно, – прервал Лиам мой почти обморок, хлопнув ладонями по столу. – Давай так, звони Франко.
– Я звонила. Вчера. Он не брал трубку, – поникла я.
– Звони еще раз! – бросил Лиам.
Руки начали дрожать. Едва не уронив сотовый, я быстро набрала номер, но слушала только гудки. Снова. Волна ужаса опять начала накатывать на меня.
Включился автоответчик, и мне нужно было что-то сказать, вот только собраться с силами никак не получалось.
– Франко, как только услышишь это, срочно приезжай в бар.
Лиам завертел головой и, отобрав у меня сотовый, прорычал в него:
– Моретти, у меня сейчас в руках то, что убьет тебя, твою семейку и половину гребаного города. Да-да, сладкий, я о тех делах, которые твой братец крутил с Алонцо через Ньютона. Мы нашли документы! И в твоих же интересах приехать и решить это!
Лиам отсоединился и отдал мне телефон, складывая все документы обратно в кейс. А у меня появилась идея. Не знаю, насколько хорошая, но, вероятно, это была возможность просто сбросить с себя это дерьмо. Тем более это проблема не моя, а гребаная семейная, а я пока вообще никто никому из них. Кроме того, если один Моретти меня избегает, второй уж точно возьмет трубку, так как обещал быть на связи.
– Я знаю, кому позвонить, – выдохнула я. – Уго.