Мое безопасное пристанище сейчас – моя машина. Теплый салон, немного наличных, и я. Так лучше для всех. По крайней мере, я пытался себя в этом убедить. Достав сотовый, я пролистал книжку контактов до того места, где было имя моей сахарной девочки, но нажать на вызов так и не решился. Вероятно, сейчас ей будет лучше без меня. Безопаснее одной, а не под прицелом из-за непонятных поступков ее кавалера. Кроме того, рядом с ней всегда есть тот, кто защитит ее, и кому я могу доверить это, черт подери, даже не спрашивая. Эйден знает свое дело, и, если запахнет жареным, а я уверен, что так и будет, он тут же окажется возле нее или как минимум приставит к ней кого-то из своих головорезов. Телефон отправился обратно в карман. Закурив, я завел двигатель и направился на встречу к другу.
Дело двигалось к ночи. Сегодня солнце садилось чертовски эффектно: красное небо словно проглатывало не менее красный шар в свои объятия, как бы оберегая от темной водной глади океана внизу, но участь солнца была неминуема. Срывался ветер, теплый, но какой-то резкий, поднимая волны, что с шумом ударялись о скалы. Я брел по пляжу, спотыкаясь о песок, к двум фигурам, сидевшим практически у самой воды. Итан обнимал одной рукой Дженнифер, а в другой у него мелькала сигарета. Ветер пытался путать ее короткие волосы, но все, что у него получалось, это развевать розовые ленты ее легкого платья. Идиллия, казалось бы. Вся сущность человека и истина отношений крылись вот в такой легкости между этими двумя… или уже тремя. Я остановился на мгновение и достал сигарету. Мне не хотелось разрывать этот ментальный контакт между ними, но Дженнифер, словно почувствовав меня, повернулась. На ее лице была мягкая теплая улыбка. Она никогда не осуждала меня, не требовала чего-то, не злилась на меня за то, во что я втянул ее парня. Она понимала и была с нами… и одной из нас. Ее глаза… Когда-то моя мать смотрела на моего отца так же, как Дженнифер смотрит на Итана. Наверное, это и есть та самая всепоглощающая любовь и страсть… и преданность.
Она толкнула Итана локтем, и он тоже повернулся.
– Франко, – мягко позвала Дженнифер.
– Не вздумай удрать, чертов ублюдок, – проорал Итан, указывая на меня пальцем.
Но я и не собирался. Больше не собирался. Понимание пришло слишком быстро. Пока я буду убегать, я уверен, будут страдать дорогие мне люди, а для меня это худшая участь, поэтому я просто, черт подери, приму происходящее. Но, мать его, без боя меня не возьмут.
Я еще несколько секунд постоял под пристальным тяжелым взглядом друга и, подойдя к ним, сел рядом на песок.
Дженнифер тепло улыбнулась и ткнула мне в руки ланч-бокс.
– Я уверена, что в суматохе ты явно забыл поесть, – ее мягкие руки обхватили меня в нежных объятиях. Заботливая, понимающая и принимающая. В какой-то момент я представил, что это Молли рядом со мной, протягивает мне еду и принимает меня, зная все подноготную гребаного существования Франко Моретти. Но смог бы я принять это? Смог бы я понимать, что она смотрит на меня своими огромными глазами, а внутри знает, что ее муж – убийца? Я хотел… очень хотел этого, но пока не определился для себя и именно поэтому понимал: ей безопаснее вдали, возле чертового копа.
Я открыл пластиковую коробку фиолетового цвета, и рот наполнился слюной, а желудок свело от запаха ветчины; я был голоден.
– То, что успела захватить из дому, – Дженнифер приобняла меня за руку и на мгновение прижалась щекой к моему плечу.
– Не стоило, милая, – улыбнулся я, взялся за свой обед и ужин в одном лице и принялся жевать.
– Франко, ты в таком дерьме, – завертел головой Итан. – Я говорил с Леоном, тебя искал Фостер и явно не для светской беседы.
– Этого и стоило ожидать, – бросил я. – Но более странно то, что Лука видел меня на месте и не явился ко мне домой. Он что-то задумал.
– Конечно, задумал. Зачем ему напрягаться, если Фостер сделает всю работу за него?
Я вздохнул и, откусив сэндвич, закурил.
С одной стороны, Итан был прав. Лука с его лучшей привычкой поручать делать грязные дела другим, забирая потом за это все лавры, мог решить быть наблюдателем в возмездии отца убитой дочери ее бывшему ухажеру, просто подлив масла в огонь, наговорив что-то вроде того, где он меня видел, не приукрасив все это отсебятиной. Но что-то подсказывало мне, что это далеко не так. Лука – человек импульса, и, если ему кто-то переходит дорогу, он не думает, что, возможно, в этот раз человека стоит пропустить, он попросту давит на газ, сбивая все на своем пути, не заботясь о последствиях. Так должно было быть и сейчас. Как минимум, если думать логически, зная брата, и анализировать все, что он делал за эти годы. Враз поумнеть он не мог. Это предсказуемо, если бы Лука явился ко мне домой, несмотря на указ Уго меня не трогать. И раз братец не сделал этого, значит, он что-то задумал.
И даже если предположить и принять на веру слова Фостера про то, что Ребекка отказалась от брака и более не имела никакого отношения к семье Моретти, а братцу официально досталась Ванесса… Думаю, Лука все равно примерил бы на себе доспехи спасителя и преподнес Виктории в подарок голову того, кто, по его мнению, убил ее старшую сестру.