Итан кивнул на меня, пока я стоял и понимал, насколько меня пробирает сама ситуация. Это волшебный и особенный момент в жизни каждого, и я искренне надеялся снова когда-нибудь оказаться на месте Итана и быть не отвергнутым, а принятым. Но сейчас с моей стороны было бы слишком эгоистично рассуждать о моих желаниях. Друг и Дженнифер слишком много для меня сделали, и в этот момент я должен быть всецело с ними.
Дженнифер молчала.
Ее глаза округлились, и я видел, как в них заблестели слезы. Пухлые губы начали дрожать, а она принялась нервно теребить цветочное платье. Неужели она не ожидала? Или не ожидала именно сейчас?
– Детка? – изогнув одну бровь, Итан слегка занервничал. Но Дженнифер просто было нужно немного времени.
– Да… д..а… ДА!
Дженнифер смахнула слезы и что было сил рванула в объятия к Миллеру, который, долго не думая, поднялся с колен. Он держал свою любимую так нежно и бережно, словно она была хрупким цветком, а затем аккуратно надел кольцо на ее палец. И да, я позволил себе хихикать в сторонке, ведь отчетливо видел, как дрожали «никогда не дрожащие» руки Итана Миллера, и даже повеселился, когда схлопотал от него косой взгляд.
– Я так люблю тебя… вас, – прошептал Итан, крепко сжимая ладонями лицо Дженнифер, и снова ее поцеловал.
– Вот теперь все встало на свои места, – обнял я Дженнифер, отнимая ее от жениха. – Я так рад за вас.
– Ты знал? – прищурившись, она подняла на меня глаза. – Ты знал и ничего мне не сказал!
– Я был не вправе рассказывать это тебе, милая, – прошептал я, снова заключая ее в объятия и смотря на друга, за которого был неимоверно рад и которым, черт подери, гордился.
Когда мы добрались до квартиры Миллера, уже было темно. И хотя я был рад за друзей, энтузиазма болтать с ними о таком важном дне так же, как и сил нормально функционировать, у меня уже практически не было. Я, словно призрак, шатаясь, вышел из машины, а зайдя в комнату, упал на кровать и провалился в сон. Сначала совсем отдаленно я еще слышал, как разговаривали Дженнифер и Итан, обсуждая их особенный день, и до меня даже донесся аромат вишневого кофе, который так любила будущая миссис Миллер, и то, как на фоне играло радио, но потом меня поглотила полнейшая темнота. Я уснул.
Впервые за долгое время у меня не было снов.
За окном уже почти рассвело, а на часах было без пяти минут шесть. Свежий воздух, как и звуки утреннего города, проникал сквозь приоткрытое окно, которое, скорее всего, пока я спал, для меня заботливо открыла Дженнифер. Я перевернулся на спину, чтобы затем подняться, ведь я находился все в том же положении, в котором и отключился вчера. Кости ломило от неудобной позы и одежды, которая складками отпечаталась на теле, и которую хотелось содрать с себя едва ли не с кожей.
Рядом с кроватью лежали полотенца, серые джинсы и рубашка Итана. Дженнифер позаботилась даже об этом.
Тихо пробравшись в душ, я привел себя в порядок.
Тело, но не мысли. Хотя сейчас должно было стать легче, но мозги по-прежнему разрывались. Единственным выходом для меня сейчас было пойти и проветриться, и, возможно, наедине с собой просто понять, что делать дальше.
Дженнифер и Итан спали. Я не хотел их будить и потому черканул на холодильнике записку, что хочу пройтись и проветриться, и тихо выскользнул из квартиры.
Выскочив на полупустую улицу, я вдохнул прохладный воздух полной грудью. Руки инстинктивно потянулись за сигаретами, а мысленно я уже был в Старбаксе за углом, как вдруг меня позвали.
– Мистер Моретти, – голос был ровным и уверенным.
Мужчина в черном костюме, не знакомый мне доныне, улыбнулся мне, приглашая в черный низкий «майбах». Рядом стоял еще один качок в костюме – один из парней Уго.
Брат хочет меня видеть. Это должно быть интересно, ведь Уго четко дал мне понять, что мне не рады в отчем доме, а сейчас с огромной вероятностью именно туда я и отправлюсь. Кстати, с немалой вероятностью там может быть и Лука, и я не знаю, в чью сторону тогда склонит свою милость старший из Моретти.
– Я понял, – рассмеялся я, – меня ждут на светскую беседу, только заедем по дороге за кофе.
Спрятав сигареты обратно в карман, я нырнул в уютный кожаный салон. Я уже давно отвык от таких машин не как от средства заработка, а как от средства роскоши и передвижения.
К моему удивлению, мы остановились возле кофейни, и, пока водитель писал сообщение в телефоне, второй парень повернулся ко мне.
– Какой кофе вам взять?