– Уго, – бросил я, возвращая ему телефон, – увезите Луку отсюда, пока не явились чертовы копы. Мы сами позже с ним разберемся.
Таковы были наши семейные правила. И сейчас я принимал это решение во благо всех нас без капли сомнения. Уго довольно ухмыльнулся и кивнул одному из головорезов, стоявших возле меня. Третий из нашей семьи, сплевывая кровь, что сочилась из разбитой губы, рассмеялся и зашипел, но права говорить ему никто не давал. Луку просто выволокли отсюда, не давая возможности произнести ни слова. Не знаю, что до конца я видел в его глазах, но страх там однозначно присутствовал. Лука боялся Уго. А сейчас боялся и меня.
Уго не сказал ни слова, просто спокойно развернулся на пятках и направился к выходу. Старший брат был уверен во мне и своим молчанием дал мне это понять. Но я не ждал этого, как и не наблюдал за его действиями. Все, что меня сейчас интересовало, это Молли! Я посмотрел в большие испуганные и удивленные глаза моей девочки, которые все еще видели во мне призрака, и опустился рядом с ней на колени.
У нас слишком мало времени, а она слишком испугана, и мне остается только верить, что моя девочка справится с той легендой, которую я ей преподнесу.
– Молли, к вам ворвался грабитель, мародер, думал, что здесь никого нет, но вы были здесь…
– Но…
– Повторяй, сахарная, – я сжал в ладонях ее лицо, и от соприкосновения кожу пробило зарядом тока. – Остальное потом. Сейчас просто повторяй.
– Ворвался грабитель, – всхлипывала она, но с каждым словом ее голос становился все напористее.
– Молодец, девочка моя, а теперь еще крепче прижимай рану, – я снял рубашку и приложил ее к ладоням Молли, помогая закрывать ранение. Лиам вздохнул.
– Держись, Эйден, ты нам нужен, – пробормотал я, поднимаясь.
Раздался вой сирен. Теперь уже простыми разговорами не обойтись. Запустив пальцы в волосы, пытаясь трезво соображать, я на мгновение закрыл глаза. Но короткое пребывание в темноте показалось мне тянущейся вечностью. Пустой. Удушающей. Холодной. Я вернулся в сознание, когда меня кто-то толкнул в плечо. Вокруг началась суматоха. Парамедики суетились возле Лиама, а копы с яростью прожигали во мне дыры. А моя девочка стояла чертовски бледная и напуганная, с покрытыми кровью лучшего друга руками, опущенными вдоль тела, и отрешенно наблюдала за происходящим. Она была не готова. Никто, черт подери, никогда не будет к такому готов! Поэтому я просто обязан быть рядом. Глубоко вдохнув, я подошел к Молли и приобнял ее за плечи.
– Все хорошо, сахарная. Все будет хорошо, – прошептал я на выдохе в ее волосы. – Тебе нужно умыться и привести себя в порядок.
– Но… Лиам. Я поеду с ним, – пробубнила она, не отрывая взгляда от картины, как бессознательного Эйдена взваливают на носилки и поднимают.
– Я отвезу тебя, – тихо и ровно произнес я, увидев в открытую дверь, как мою машину подогнали к бару. Уго вездесущ, в этот момент я понял это как никогда четко.
Моя девочка кивнула и отступила от меня на шаг, а затем неожиданно повернулась.
– Ты… Ты подождешь меня… здесь? – казалось, Молли впервые за сегодня посмотрела на меня нормально. Она была разбита, и я понимал это, а еще знал, что она боялась, что я снова ее нахрен брошу. Но я не собирался этого делать. Больше, мать ее, никогда!
– Я буду ровно на этом месте, сахарная, – четко произнес я, словно опасаясь, что ей придется объяснять каждое произнесенное слово.
Молли замешкалась и еще какое-то время смотрела на меня, колеблясь в своих следующих действиях, а ее приоткрытые губы дрожали, словно она выговаривала слова, которые мне не суждено было услышать. Но так оно и было. Ее глаза слегка расширились, губы округлились, а затем она произнесла кое-что.
– Кейс… чертов кейс, – наконец-то я услышал слова, которые все еще не предназначались мне, но были произнесены моей девочкой вслух, прежде чем она снова посмотрела на меня, – передай это… Уго!