Это было то, что нужно моей девочке, и я не собирался ждать. Оттолкнувшись от стены, я бросился к комнате ожидания и, схватив Молли за руку, потянул за собой.
– Пошли.
– Куда? – слегка испуганно выкрикнула она, спотыкаясь. – Франко, с Лиамом что-то случилось?
– Нет, милая, все хорошо, – притянув ее к себе, я поцеловал ее волосы, а потом протолкнул в палату. Она ойкнула, оторопев.
Лиам лежал на большой кровати весь в трубках и проводках. Он совсем не был похож на того здоровяка, который всплывал в памяти, словно это ранение заставило его похудеть килограммов этак на десять. Его лицо было очень бледным, а под глазами залегли тени. Но все это было поправимо. Постельный режим и витамины, и совсем скоро он будет как новенький. Особенно учитывая то, какая возле него суетилась медсестра.
– Этот парень чертовски уперт, – сказала она нам, видимо, будучи в курсе нашего несанкционированного проникновения сюда, – он даже из-под наркоза и седативных препаратов умудряется выбираться, так что, думаю, скоро он будет в строю.
Я заметил, что глаза Лиама полуоткрыты, и он пристально наблюдает за стройными формами девицы в халате. Гребаный Эйден.
– Я оставлю вас. Если вдруг что, позовите, – она подмигнула Лиаму, вложив кнопку вызова в его руку, не забыв при этом нежно провести пальчиками по его ладони, что, похоже, заметил только я, и выскользнула из палаты.
– Молли, нас пустили ненадолго, – я подтолкнул ее к Эйдену.
– Лиам, – кинулась она к нему, наконец-то выйдя из своего странного транса, вытирая слезы на ходу.
– Эй-эй, все хорошо, – еле слышно прохрипел здоровяк.
– Я так волновалась. Зачем ты это сделал, дурак? – Молли прижалась к нему, а я остался в стороне и просто наблюдал за происходящим.
У них была странная, но довольно сильная связь. Молли относилась к нему бережно, аккуратно прижимаясь и в то же время боясь сделать ему больно, и то и дело смахивала слезы, словно чтобы Лиам не узнал, что она плачет.
– Ну твоего телохранителя же не было рядом, – с сарказмом бросил он, – а я тебя предупреждал не связываться с Моретти.
Рассмеяться у Лиама не получилось. Его лицо скорчилось в странной гримасе, и он прокашлялся. Но да, суть его предложения я уловил.
– Эйден, по-моему, тебя никто никогда не слушался. Я вообще не понимаю, как ты так долго продержался на руководящей должности, – бросил в ответ я, словно наконец-то был замечен в этой комнате, хотя, скорее всего, меня он ждал больше, чем подругу.
– Моллс, милая, ты не оставишь нас наедине? – осторожным тоном, который я не слышал уже очень много лет, слово за словом четко произнес Лиам.
– Но… Лиам? – запротестовала моя сладкая девочка, заметавшись взглядом своих больших шоколадных глаз между мной и другом.
– Я позже к тебе зайду, и мы все обговорим, – улыбнулся я и поднял руку, словно произносил клятву, – слово бойскаута.
Но Лиам проигнорировал меня, продолжая смотреть на Молли. Его глаза излучали столько любви и теплоты, что мне в какой-то момент стало даже не по себе. Мог ли я любить ее настолько преданно и сильно, как он?.. Мог ли я вот так просто безвозмездно защитить ее ценой собственной жизни?.. Ответ для меня нашелся сам собой, и я понял, что знал этот ответ довольно давно. Мог. Она стала моим воздухом. Моим толчком из бездны, в которую я падал. Она стала моей целью и моей манией. Она стала частью меня, и я сделаю все, чтобы она была цела и счастлива.
Но сейчас, от осознания того, что Эйден что-то знает, мне было не по себе.
– Ладно-ладно, – побежденно произнесла Молли, целуя Лиама в щеку и поднимаясь с его кровати, – большие мальчики хотят поговорить, я поняла.
– И сделаешь мне небольшое одолжение?
– Конечно, Лиам, – накрыла его ладонь своей Молли.
– Пожалуйста, позвони Джесс, – Лиам посмотрел на пакет с вещами, лежащий на кресле в углу.
Меня мало интересовало, кто такая Джесс, но Молли, видимо, была в курсе. Кивнув, она достала телефон из пакета и еще раз посмотрела на друга, а затем на меня.
– Сладкая, выпей кофе и успокой парней Лиама после того, как сделаешь звонок, – легко взяв ее за руку, тихо сказал я.
Молли просто в очередной раз молча кивнула и спряталась за дверью.
В палате повисло молчание, которое нарушал только шум от аппаратуры. Лиам прокашлялся и застонал. Эта наигранность, что все хорошо, эта маска была игрой для малышки Молли. Эйден любил ее, черт возьми, и заботился о ней. И делал он это лучше, чем я. Даже сейчас, находясь одной ногой по ту сторону мира сего, он изображал из себя все того же парня, превозмогая боль. Только сейчас я понял, насколько хреново он себя чувствует.
– Спасибо, – выдохнул я, нарушая тишину.
– К черту благодарности, – прохрипел он, и я уже знал, что он скажет дальше.