– Лиам, я здесь ни при чем… – начал я, но он меня перебил.
– Как ты вообще мог втянуть ее во все это? – зло бросил он в пустоту.
– С этим мы вроде уже разобрались… – рявкнул я и опустился на стул возле койки.
– Ладно, Моретти, это позже. У нас чертовски мало времени, и я скажу тебе то, о чем не знает никто, кроме меня и парней из моей команды. Грядет буря. Тебе нужно спрятать Молли. Увези ее куда хочешь, за границу, на необитаемый остров, да хоть запри в особняке у Уго, где полно охраны! Лука расшевелил чертов улей. Мы не могли понять, кто всем заправляет, так как хвосты всегда отрубались. Эффект ящерицы, в курсе? Когда никто не знает, кто перед ним.
Я кивнул, а Лиам, прокашлявшись, продолжил.
– Примерно год назад твой не особо умный брат заключил сделку с дьяволом. Его зовут Алонцо. Он хочет перевести весь свой бизнес из Италии сюда. Наркотики, шлюхи, правила писаны кровью. Этот тип настроен решительно. И поверь, у него здесь очень много приверженцев. А ваша семейка стоит у него на пути, что там, что здесь, в Штатах, тем более, что вы не такие сговорчивые, как Лука. Единственным, кто сдерживал Алонцо, был твой отец, а сейчас все наследие твоей семьи один из твоих братьев просто отдает в руки безумцу. И он захочет добраться до тебя, если еще не добрался.
– Не добрался, как видишь, – сухо бросил я, – пока что.
– Сделай так, чтобы ее не было рядом, когда наступит этот момент!
Лиам опять прокашлялся Его взгляд был тяжелым. Как бы он ни хотел сопротивляться седативным и морфию, препараты были сильнее. И операция. Эйден обессилел, его губы подрагивали, а слова начинали путаться. Ему нужно отдыхать, набираться сил, а не рассказывать мне гребаные истории, сбивая тем самым все показатели приборов. Но он хотел успеть сказать все до того, как вырубится. Поэтому говорил так быстро и коротко и поэтому выпроводил Молли из палаты.
– Защити ее, Франко, пожалуйста, – прошептал Лиам, схватив меня за рукав. – Пока я не вернусь в строй.
– Я разберусь.
Выйдя, я прислонился к холодной стене возле входа в палату, невольно привлекая внимание проходящих мимо санитаров, но я дал понять, что все хорошо. Правда, это было ложью. Наигранной правдой для мира. Я дрожал. Мои ладони вспотели, и я не мог собраться. Теперь все части пазла начали складываться в единую картину. В голову из памяти пришел разговор некого Алонцо в кабинете Леона, когда мы с Итаном неожиданно нагрянули в наше логово. Лиам не врал. В городе действительно что-то происходило. Неужели я был настолько слеп? Или наивен, думая, что смогу скрыться от правды и себя самого? Нужно прийти в себя. Успокоиться. Молли. Мне нужна моя сладкая девочка – мой катализатор спокойствия и якорь в этом мире.
Отдышавшись, я направился в соседнее крыло.
Возле комнаты ожидания стояла Молли в окружении парней и держала в руках два стаканчика с кофе. Моя девочка изменилась. Она больше не плакала, ее руки не дрожали, а на щеках проявился здоровый румянец. Они о чем-то разговаривали, но, увидев меня, Молли тут же направилась навстречу, вероятно, теперь обескураженная моим видом.
– Все хорошо? – испуганно спросила Молли, протягивая мне кофе.
– Да, – кивнул я, делая глоток горячего ароматного напитка, так вовремя включающего мне мозги, – Лиаму нужно отдохнуть.
– Что он сказал? – выжидающе посмотрела на меня моя девочка, и я утонул в ее глубоких шоколадных глазах.
– Попросил, чтобы я заботился о тебе, – улыбнулся я. – Поехали?
Она утвердительно кивнула, на удивление слишком быстро согласившись, и отошла на шаг в сторону. Я же сделал несколько шагов к парням, ожидающим от меня хоть чего-то.
– Вас всех к нему не пустят. Кто-то один пусть идет быстро и на минуту, пока никто не пришел, – Уилл, казалось, прорычал в ответ, но я проигнорировал это, – и пусть один из вас всегда будет у палаты. Не оставляйте его без охраны!
– Моретти, ты больше ничего не хочешь сказать? – подался вперед Коул.
– Ваш папочка в сознании, он все расскажет вам лично, – с сарказмом бросил я и, обняв Молли за плечи, повел ее к выходу.
– Что это значит? – испуганно спросила Молли, прижимаясь ко мне.
– Грядет что-то плохое, сахарная. Очень плохое. И мы должны придумать, что с этим делать, – выдохнул я, обнимая свою девочку одной рукой, а стакан с кофе другой.
– Куда мы едем? Я хочу быть рядом с Лиамом, – залепетала она. – Может, я все-таки буду…
– Будешь, обещаю, – кивнул я, подталкивая ее к выходу и замечая низкий тонированный седан на противоположной улице, тот же, что был у бара, когда Лиама забирали в больницу. Это не копы. И не парни Уго. Это третья сторона, а значит, они знают, где мы и что делаем, и докладывают это тому, кому мы мешаем. – Сначала нам нужно отвезти тебя в безопасное место. И лишь тогда мы позаботимся об остальном.