Время, пока мы ехали в дом Уго, казалось, шло не просто медленно, а вообще остановилось, несмотря на то, что Франко гнал чертовски быстро, нарушая все существующие правила. Я все так же безуспешно пыталась дозвониться до Итана или Дженнифер и осознавала очередное происшествие в нашей гребаной жизни. Все, что произошло и что происходило, не укладывалось в голове. На этот раз пожар случился у Леона, и, хотя он в последнее время был частым гостем у Моретти, мне так и не пришлось знакомиться с ним близко или вести светские беседы. Я просто проходила мимо, здоровалась с темнокожим завсегдатаем этого дома и никогда не вмешивалась в разговоры Моретти и их гостей. Я опять чувствовала себя жалкой, но сейчас речь шла не обо мне. Да, для меня Леон Моро был всего лишь гостем Уго. Но Франко… Для Франко он был чертовски близким. И сейчас я не знала, чего боюсь больше. Того, что моему Франко будет чертовски больно, или того, что может последовать, если новость подтвердится.
– Черт, – зло бросила я, обреченно откидывая сотовый, – я не могу дозвониться. Если они действительно уехали к тетушке Мари, может, телефоны просто не с ними.
Но Франко словно меня не слышал. Все его переживания об Итане и Дженнифер спрятались глубоко внутри него, а вот злость и ярость кровавой аурой были видны просто-таки невооруженным взглядом.
– Это все изменило, сахарная. Понимаешь? Пути назад нет.
Я молчала. Да, мне нечего было сказать, но сильнее этого я понимала, что слова здесь излишни. Все изменилось, когда дело начало касаться близких Франко людей. И если слова Лиама подтвердятся… если Леон действительно… мертв…
Да, черт подери, я боюсь того, что может случиться дальше!
Когда мы вошли в дом, Уго в окружении своих вооруженных до зубов парней стоял в гостиной. Это была не дружеская сходка, охранники были начеку, и это пугало. На нас тотчас же упали пристальные и слегка обеспокоенные взгляды ребят.
– Подразумеваю, ты уже слышал об этом, брат? – повернулся к Франко старший брат.
На огромном жидкокристаллическом экране, висевшем на стене, как раз шли новости. Жуткая картина смеси пожарных и полицейских машин, толпы зевак и репортера с микрофоном на переднем плане. Да, я знала, как это выглядит в реальности, и от этого стало еще больше не по себе. В попытке не дать страшным воспоминаниям пробраться под кожу я обняла себя, но вкус гари слишком быстро оказался во рту. Мое подсознание играло со мной в жестокие игры. Я посмотрела на Франко и, сделав шаг к нему, взяла в свои руки его ладонь, но он даже не шевельнулся. Мой Франко, оторопев, смотрел в телевизионный экран.
– Ты видишь, что происходит? Я предупреждал тебя, брат, – продолжил Уго. До нынешнего мгновения где-то в глубине души я верила, что все это просто шутка. Но я больше не верю. Реальность слишком жестока.
Странный холодок прошелся по телу, когда Франко сделал шаг вперед к брату и, словно не замечая, что я держала его за руку, тем самым высвободил свою ладонь. На мгновение меня охватило чувство ненужности. Пусть это было неправильно по отношению к произошедшему, но да, это, черт подери, было именно так.
– Леон? – прохрипел Франко. В этот момент по телевизору каталку с кем-то погрузили в карету скорой помощи, закрывая дверь и позволяя машине включить сирены и сорваться с места, вероятно, в одну из ближайших больниц. Франко сжал в ладони брелок с ключами от машины.
– Вероятнее всего, погиб, – выдохнул Уго. – В этом пожаре много погибших. В это время это место всегда было забито под завязку, ты и сам это знаешь. И никого не пускают внутрь.
– Это уже переходит все границы, мать твою, Уго! – с яростью проревел Франко. Разговор переходил на повышенные тона.
– Какие, к черту, границы, Франко? Это беспредел, и с этим нужно что-то решать.
– Решать?
– Да, брат, черт подери! Решать! Пока нет «короля», нет никаких границ!
– И что ты предлагаешь мне сделать? Пойти мелом нарисовать границы… – Франко запустил пятерню в волосы, а затем выудил из кармана пачку сигарет. Я видела, как ему больно и как ему тяжело. Я понимала, что внутри него бурлит котел разношерстных эмоций. Я пыталась понять, насколько это моя война, и не сделаю ли я хуже своей дешевой человеческой поддержкой в мире бандитов, денег и власти. Как быстро менялось мое мнение на этот счет. И как сложно мне было разделять мысли на нормальные и идиотские. Я просто хотела, чтобы все это побыстрее закончилось.
– Тебе пришла пора наконец-то сделать свой выбор, Франко! Ты или берешь этот город и все, что происходит, в свои руки, или этому городу, каким мы его знали, попросту придет конец. И гореть будет все на пути к тебе, мой младший брат!