– Что?! – с трудом выдавил я, пытаясь привести сознание в порядок, дабы вернуть на место отвисшую челюсть. На автопилоте я, как и Леон минутой ранее, влил в себя остатки виски, пытаясь остановить хаос в мозгу с помощью алкоголя. Горло обожгло, напиток горячей тяжестью ухнул в желудок, не принося ни капли облегчения.
– Доволен? – почти с ненавистью спросил Моро. Покачал головой и, усмехнувшись, выплюнул: – Это ее свадебный подарок, Франко. Или ты думал, она будет ждать тебя до конца своих дней?!
Последняя фраза, исходившая от Леона, прозвучала по-странному ядовито, укоризненно, с оттенком жалости.
Вспышкой в голове промелькнуло видение: те же слова и с той же интонацией произнес Дэвид Фостер. Да, судья очень убедительно продемонстрировал мне свое отношение к сложившейся ситуации. Не особо я ждал хоть какой-то поддержки, но все же... Надежда, как говорится, умерла последней.
Плевать! Взбесило уже то, что одно упоминание об этой блондинистой сучке выбило землю у меня из-под ног. Контроль летел к чертям собачьим. Я почувствовал, как напряглись скулы, зубы скрежетнули от того, насколько сильно сжалась челюсть, а костяшки стиснутых в кулак пальцев побелели. Адреналин бил в голову со сверхъестественной силой, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Казалось, в кабинете резко кончился воздух, и я дышал рвано, с трудом заполняя легкие, чувствуя при этом, что все равно задыхаюсь.
История наших отношений с Ребеккой Фостер была бы достойна того, чтобы потом рассказывать о ней внукам, но чертова судьба распорядилась иначе. Я слышал, что у моей бывшей возлюбленной появился ухажер. Она без угрызений совести бросила меня и наслаждалась жизнью. Много раз, коротая вечер в своем убежище с бутылкой пива, я размышлял, почему раньше не замечал в ней того, что затем вылезло на поверхность, точно грязная тина в когда-то чистом озере. Черт возьми, Ребекка Фостер в конце концов оказалась корыстной, выбрав деньги. До поры до времени я являлся подходящей кандидатурой, пока не стал паршивой овцой. Значит, на этот раз денежным мешком для нее оказался мой родной брат. Конечно, какая разница, кого из Моретти поиметь? Насчет натуры Луки у меня не было никаких сомнений: присвоить то, чем владел я, в его стиле, но Беккс… Ее поведение стало для меня еще одним ударом после смерти мамы. Мои чувства, планы на будущее, наше совместное будущее, мечты – все оказалось полной херней, мусором, а я идиотом, купившимся на симпатичное личико и льстивые речи. Дебил! Все было до смешного просто. Деньги! Долбаные деньги. Выбрав их, сейчас красотка Ребекка Фостер ожидала выгодного союза, получала безумно дорогие подарки, веселилась – в общем, жила так, как и всегда, вычеркнув прошлое и строя счастливое будущее. Наше счастливое будущее.
Гнев сменился холодной яростью. Еще не до конца отойдя от неожиданной новости, я уже формировал план действий.
Подарок? Свадебный… подарок?! Что ж, я тоже хочу ее поздравить! Кто сможет мне помешать?
Прикрыв глаза и мысленно досчитав до пяти, я снова посмотрел на Леона и небрежно бросил:
– Припоминаю, кажется, я что-то слышал об этом, – и, не удержавшись, усмехнулся: – Мой братец не теряет времени даром, развлекаясь с младшей Фостер и женихаясь со старшей.
– Ты в курсе? – удивился Леон то ли моей осведомленности, то ли спокойному тону. Однако не расслаблялся: не дурак же, понимал, что ситуация не из легких.
– В общих чертах, – кивнул я. – У тебя в баре о многом болтают. Хотя, если честно, до последнего надеялся, что это ложь.
– В этом мире все решается через постель, – развел руками Моро. Черт, и не поспоришь. – Стоит забыть ее и отпустить, – он направил в мою сторону толстый черный палец. – Сам же говорил, что тебя с тем миром уже ничто не связывает, так зачем ворошить прошлое?
Ворошить прошлое?
Я повертел в руках пустой стакан, рассматривая отблески лампы на хрупком стекле.
А что, если прошлое само меня находит? Взять хотя бы встречу с той девчонкой. Почему она попалась не каким-то другим бандитам, а парням Уго? И почему именно я стал свидетелем этого? Я хотел уйти, забыть, умереть для них всех. И я ушел, так какого хрена все опять возвращается?
Что-то темное поднималось из глубины души, постепенно добираясь до сердца, разрасталось, как раковая опухоль. То, с чем я вроде бы относительно успешно справлялся последнее время.
Видимо, новость о предстоящем празднике Фостер-Моретти стала спусковым крючком, запустив процесс уничтожения.
– Да уже отпустил, – я сам офигел, насколько неестественно прозвучал мой смех. – Только сделаю прощальный свадебный подарок.