Я хмыкнул.
Вот не удивила ни разу.
Приподнявшись на носки так, чтобы поверх голов стоящих людей было видно стойку, я просканировал количество страждущих и с удивлением заметил среди девушек за прилавком знакомое лицо.
Мы учились вместе в медицинском. Девочка подавала большие надежды. Почему же она работает здесь?
Да к черту, мне ли судить? Мало ли какие у нее причины, не мне ее осуждать. Определенно не мне.
Я уже хотел было помахать ей, чтобы привлечь внимание, как дверь больно врезалась мне в спину. Медленно развернувшись, я приготовился к убийству.
Одетый в строгий черный костюм, как будто слизанный из «Матрицы», и дешевую белую рубашку, передо мной, точно кролик перед удавом, замер очередной «работничек». При этом он в защитном жесте держал перед собой дипломат побелевшими от напряжения худыми пальцами. И был практически готов хлопнуться в обморок.
Совсем молодой, чем-то неуловимо напомнивший мне того мальчишку-полицейского. Того, из-под носа у которого я увел незнакомку.
Черт, опять я о ней.
– Простите, – пропищал клерк.
– Не прощаю, – рявкнул я так, что тот аж присел.
Плюнув, я начал нагло прорываться сквозь толпу, игнорируя вопли недовольства позади меня. Господи, заткни им рты, или это придется делать мне!
– Хэй, эм… Сара, – я широко улыбнулся старой знакомой. Правда, не совсем уверенный в том, узнает ли она меня.
– Франко? – удивленно захлопала глазами девушка, открыв рот. Ага, значит, имя правильно вспомнил.
– Как видишь, – я одновременно нацепил на лицо маску полного дружелюбия и двинул локтем под ребра особо возмущавшегося парня, цыкнув: – Отвали!
Тот, охнув, согнулся, а остальные боязливо шарахнулись в сторону.
– Ты… ты изменился, – неуверенно протянула она, рассматривая мой не первой свежести видок, а потом переводя взгляд на пустое пространство за мной и едва заметно морщась.
Ну да, с нашей последней встречи прошло слишком много времени, и, возможно, для нее это даже к лучшему. Я уже не был парнем, ожидающим повышения по «семейной» лестнице до должности главы большого бизнеса, как и не был молодым выдающимся хирургом. Просто никто! Явно не завидный жених мира сего. Да и она, видимо, не стала светилом общей медицины, продавая тут кофе по утрам всем этим нервным людишкам.
– Отращиваю бороду, – рассмеялся я, проводя пальцами по заросшей щеке. – Сделай мне кофе. Тройной.
– Хорошо, – кивнула она, улыбнувшись, и отошла к кофемашине.
Ее напарница подозрительно покосилась на меня, словно углядев лампочку во лбу или, того хуже, выросшие рога. Ну да, обычная реакция на меня. И я сделал то, что обычно делал в таких случаях: хищно улыбнулся и подмигнул.
Девица испуганно дернулась, чуть не опрокинув на клиента стаканчик с горячей жидкостью.
Я хмыкнул и, навалившись всем телом на стойку, стал рассматривать свое отражение в хромированной поверхности.
Мда, Моретти, тебе бы душ принять, побриться, постричься да одеть что-нибудь хотя бы близкое к нормальному. Только нафига!
Будь мы в другой вселенной, где я бы являлся частью своей семьи, то эти девочки сейчас работали бы в кофейне, находившейся в здании, принадлежавшем мне. Как и половина сооружений в этом городе. Аренда – хороший доход. Прибыльное дело, и отличный вариант для отмывки денег.
Сара вернула меня в настоящее, поставив передо мной стаканчик с дымящимся кофе, ловко надела крышечку.
Я засунул руку в карман, нащупывая наличность. Скомканная купюра врезалась в кожу.
– За мой счет, – ласково прощебетала она.
И мне захотелось сказать ей что-нибудь, чтобы стереть с ее лица эту улыбку. Что-то, что заставило бы ее рыдать.
Жалость. Сара, неужели ты думаешь, что я в этом нуждаюсь? Я могу заплатить за свой чертов кофе, несмотря на то, как выгляжу. Мне не нужны подачки.
– Спасибо, – я молча положил на стойку десять баксов и посмотрел на нее, так растянув губы в подобии улыбки, что Сара побледнела. – И сдачи не надо.
По телу растекалась жидкая лава бешенства, и я выскочил на улицу настолько стремительно, что, попадись мне кто в этот момент навстречу, снес бы и не заметил.