– Эй, Франко! – услышал я мужской голос и дернулся, почувствовав на плече чью-то руку.
Переживая все заново, я медленно обернулся. Передо мной стоял Брендон Купер в белом халате и с историей болезни в руке и прожигал меня удивленным и слегка испуганным взглядом. Когда-то мы учились вместе и вместе же начинали работать здесь. Он был прекрасно осведомлен моей семьей о том, что меня больше не должно быть в этом здании ни под каким предлогом, но, тем не менее, хотя мы и не собирались каждые выходные, странные рабочие и теплые отношения сохранились. Поначалу мы даже изредка выбирались на пиво, пока работы у него, да, впрочем, как и у меня, не прибавилось.
– Ты что тут забыл? – тихо спросил он, оглядываясь по сторонам.
– Прошлое пришел вспомнить, – ответил я, отгоняя воспоминания.
– Какого хрена? Если тебя заметит охрана…
– Что тогда? – улыбнулся я и, поняв, что мой собеседник не будет заканчивать свое предложение, продолжил. – Кстати, у меня к тебе дело.
– Нет, – завертел головой Брендон, отступая на шаг назад. Я мог его понять. Он боялся повторения того кошмара. Да и что говорить, он, вероятно, боялся и за себя, ведь за несколько прошедших лет у него, возможно, уже появилась семья, полноценная и счастливая, ведь уже тогда у него была постоянная девушка, Бри Теннер, работающая медсестрой в детском отделении и носящая забавные костюмы с изображениями различных мультяшных персонажей, над которыми я изредка подшучивал. Да и его должность – это довольно тепленькое место, ведь добиться работы в этой больнице не так и легко, и я молчу, насколько это сложно, если быть неугодным моей семье.
– Да расслабься ты.
– Расслабиться? Последний раз меня чуть не убили! – возмущенно прошептал Купер, стараясь не привлекать внимания к нашему диалогу.
– Это была случайность, – бросил я. – Послушай. Вот в том крыле, в триста шестнадцатой палате, до завтра, а, возможно, и несколько дней будет лежать дорогой мне и Итану человек. Присмотри за ней, хорошо?
– Кто там? – серьезно спросил он, поменявшись в лице.
– Дженнифер.
– Что с ней? – встревоженно и уже не шепотом спросил он.
– Ничего серьезного, кроме того, что она беременна, – рассмеялся я, и Брендон расслабился, тоже улыбнувшись. Пожалуй, это было то, что разрядило обстановку: беременная девушка, и никаких семейных ссор, перестрелок и нелегальщины.
– Я присмотрю за ней. Будь на связи, – пожал он мне руку. – И убирайся к чертям отсюда!
– Да не волнуйся ты обо мне так, – подмигнул ему я, и мы с Брендоном разошлись в разные стороны.
Я был уверен, что друг уговорит Дженнифер провести несколько дней под наблюдениями настоящих врачей, а не только отлежаться до завтра, но на самом деле ее анализы показывали хорошие результаты, и пребывание здесь было бы только подобно обычному отпуску от домашних дел. Но если малышка в итоге и настоит на том, чтобы отправиться домой, нужно будет сделать так, чтобы она ни в чем не нуждалась и во внимании Итана в том числе.
Получив от Миллера сообщение, что Дженнифер забрали на какую-то процедуру, и он ждет меня на парковке, я, не возвращаясь в то крыло, побрел на улицу и, покурив возле входа, направился к машине.
– Все нормально? – спросил Итан, когда я догнал его на стоянке.
– Да, – коротко бросил я, давая четко понять, что говорить желания нет.
А дальше дни летели, незаметно приближая нас к знаменательным выходным. Нужно было серьезно подготовиться: достать электронные ключи, карты, коды. Небрежно составленный план оттачивался до состояния идеального. Моя квартира стала похожа на один большой стенд: все стены были обклеены фотографиями и схемами. Леон все еще пытался переубедить нас не делать этого. По крайней мере, не трогать машину Беккс. Но я был непреклонен. Ребекка Фостер будет страдать. И первое, что она потеряет после меня, пусть и прошло столько времени, это машину. Пусть знает, что беззащитна передо мной, и я все еще могу добраться до нее. До всех них.