Глава 6. Резистентность к чувствам
Франко POV
Несколькими днями ранее
– Возможно, навсегда, – бормотал я себе под нос, медленно удаляясь от рокового для меня бара. Сунув руки в карманы, я шагал домой по ярко освещенным улицам ночного города. Сегодня меня не волновал естественный ход вещей, сегодня моя голова была забита иным, и это было неправильно и нехорошо. Я не видел перед собой ничего и никого, кроме ее легкой, слегка наивной улыбки, глубоких карих глаз и маленьких ямочек на щеках. Для меня было не лучшим вариантом, когда сознание играло за команду соперника. Мои мысли должны работать совсем не в этом направлении. Но, как бы мне ни хотелось что-то изменить, а мне не хотелось ничего менять, мои слова про «навсегда» действительно могли стать пророческими. Если я не сосредоточусь на деле, мне крышка. Пусть даже легкая, смерть – слишком заманчивое предложение для меня. Но даже это станет тем, что не позволит мне больше увидеть эту сахарную девочку. Другое дело Итан. Он мой друг, и хотя бы ради него все должно пройти, как по маслу. А ведь еще есть Дженнифер и их будущий малыш, которому, я уверен, подруга придумала уже не один десяток имен. Поэтому у меня нет права на ошибку. Не ради себя. Ради них.
А Молли… Я думаю, что могу быть спокойным, если рядом с ней Эйден. Хотя где он был, когда ее выбрасывали на набережной из того фургона? Мда… Интересно, как они связаны? Она его подружка? А, быть может, невеста? Тогда я… Черт, это смешно, не хочу об этом думать.
Я не заметил, как дошел до дома. Квартира встретила меня спертым запахом сигарет и вчерашнего пива, и я поспешил распахнуть окна, впуская в помещение потоки свежего холодного воздуха, и рухнул на кровать. Все планы и карты по будущему делу Итан уже убрал, и моя кухня опять была похожей на мою кухню. Но мысли о Молли не покидали меня даже в родном доме…
Ночью я плохо спал. Меня посещали кошмары из прошлого. Картинки яркие, но ужасно размытые. Мне не помогли ни душ, ни кофе, ни пиво, ни даже сигареты. Бесполезно. Каждый раз, закрывая глаза, я видел ее и не мог понять, какого хрена со мной вообще происходит. А потом, подскакивая на кровати, учащенно дышал, пытаясь привести себя в порядок, но мне едва ли удавалось успокоиться. Меня посещали мысли о том, в какое дерьмо и какими путями она влезла. Тогда дикие картинки из прошлого сменялись отвратительными видениями из недалекой реальности, когда она, измученная и истерзанная, лежала на тротуаре вблизи набережной.
Я старался отключиться от этих воспоминаний, но никак не получалось. Они лезли и лезли, наслаиваясь друг на друга, и я снова и снова просыпался от бешеного стука собственного сердца. Я знал, каким глупым и жестоким может быть Лука. Уго не сделал бы так. Никогда. Он выше этого. Он иной. Старший брат скорее убил бы ее. А вот Лука… Эта шлюха мужского пола не знала границ ни в чем! Грязные низкие методы – это его рук дело, я уверен.
Скурив еще пару-тройку сигарет, я более-менее нормально заснул только под утро, когда, уставший от ночных кошмаров и размышлений, тупо провалился в забытье.
К обеду следующего дня я поехал к Леону. Итан уже ждал меня там.
Войдя в тускло освещенный кабинет, я кивнул его обитателям и опустился в кресло рядом с Миллером. Дела никто не отменял, и, даю зуб, они уже о чем-то говорили или, быть может, даже обсуждали меня и мое гребаное необразцовое поведение, но, как обычно, никаких расспросов. Почти. Они просканировали меня настороженными взглядами, потом переглянулись.
– Франко, – обеспокоенно и необычно серьезно произнес Итан, откладывая несколько бумаг на стол, – ты болен?
– Все нормально, Итан, – кивнул я и потянулся за сигаретами. Был ли я болен? Да. Но не физически. Мой вид – это всего лишь усталость, бессонная ночь и комок гребаных нервов поперек горла, не более. И девочка, что засела в моей голове. Физически я в порядке. Или почти. Думаю, пара кофе и отличный бургер вернут меня к жизни.
– Франко, ты мне не нравишься, – посетовал Леон, наливая виски в стакан и протягивая его мне.
– А должен? – язвительно бросил я, сам себе удивившись. Со мной явно что-то творилось. Я был на взводе, нервное напряжение стояло на отметке «максимум». Мне срочно нужно к врачу. К этому гребаному мозгокопателю.
Я постарался выдавить некое подобие улыбки, словно извиняясь, и, отпив немалый глоток из стакана, наконец-то подкурил. Сегодня мне, пожалуй, лучше молчать.