– Вы слегка невовремя, – сухо бросил Леон, – но я рад, что вы опоздали.
Моро повернулся к нам спиной, что-то пряча в сейф, а затем последовал к бару, откуда достал еще один портсигар, в котором и хранил свои любимые кубинские сигары.
– И что это было? – громко спросил Миллер, обращаясь к Леону, указывая рукой в сторону входной двери, словно понимая, что тот оттягивает момент разговора.
Я опустился в кресло возле письменного стола и внимательно посмотрел на нашего общего друга снизу вверх. Повторять вопрос было лишним. Кроме того, рано или поздно это должно было произойти. Я понимал это, как никто. Но готов ли я смириться с такой участью сейчас, когда я обязан защитить свою девочку? Не готов. А какой выход? Что мне делать? Уго скоро уезжает. Об этом говорит все, что творится в этом городе. У старшего брата свои дела, и он наконец-то понял, что не сможет защищать меня вечно только для того, чтобы отомстить мне своими собственными руками. А для Луки я прямой конкурент, и ему нужен только повод. И поводов у него будет предостаточно, учитывая, что половину он придумает себе сам, а остальное – это просто желание меня убрать со своей дороги. Сможет ли он поднять на меня дуло своего пистолета? О да. Он сделает это с радостью, даже несмотря на то, что сейчас я не представляю для него никакой угрозы. Он просто жалкий, гребаный и зависимый ублюдок. Я же просто, похоже, навлекая беду на всех, кто меня окружает, пытаюсь отсрочить неизбежное.
– Когда это произойдет? – спросил я, обескуражив и Леона и Итана, разорвав порочный круг из давящей на нейроны тишины и напряжения.
– Ты больной, – дал мне подзатыльник Миллер и, пройдя мимо, опустился на диван у стены. – Еще время свидания им назначь.
– Он мой брат, Итан, – я вытянул из-под футболки семейный крест и задумчиво разглядывал его, проводя пальцами по гладкой поверхности. Я так долго пытался не думать об этом, хоть никогда и не забывал, кто я и кем останусь на самом глубоком клеточном уровне своего гребаного ДНК.
– Нам нужно что-то придумать, – Итан провел рукой по волосам и погрузился в размышления. Леон молчал.
Он понял, что я уже догадался, к чему все это идет. И точно. Наверное, мне стоило бы последовать инстинкту самосохранения и, собрав свои вещи, уехать подальше отсюда, сменить имя и, скорее всего, внешность. Не пользоваться кредиткой, и возможно, даже забыть ее. Но я, черт возьми, не собирался этого делать! Беспечность — это фантазия. Человек никогда не находится в безопасности. Аневризма, сердечный приступ, несчастный случай… От этого не застрахован никто. Как и от смерти. Можно встать на ноги после одной травмы и по чистой случайности подохнуть от какой-то мелочи. Поэтому нет, я не собираюсь никуда, мать их, сбегать. Но почему-то мне казалось, что Леон и Итан давно обсудили за меня, что будет лучше сделать. Или они думали об этом каждый по отдельности, а потом их мысли сошлись. Признаться честно, иногда я тоже думал об этом. Думал, а что было бы, сложись все иначе.
– Ты все еще можешь заявить свои права, – подкурив сигару, спокойно произнес Леон. Итан, открыв рот, уставился на темнокожего мужчину, а я все дальше продолжал смотреть в пустоту, словно там картинками-слайдами показывали мои мысли.
Заявить права? Оно мне надо? Потерять Молли? Или обрести что-то большее? Власть? Свободу? Роскошную жизнь для нас? Или этим поступком подвергнуть нас опасности?
Черт возьми, я опять свожу все к ней. Она все еще в моих мозгах. Ее бархатная кожа и мягкие губы. Нежная и непорочная. А я… убийца. Нужен ли я ей таким?
– Нет, – поднялся я.
– Ну и правильно, – согласился, нервно кивнув, Итан.
– Не глупите, парни, – прокричал Леон, – это обезопасит вас обоих!
– Обезопасит? – посмотрел я на него, как на сумасшедшего. Хрена лысого нас это обезопасит. Это похоронит наши души. Но если раньше мне было на себя в общем-то наплевать, то теперь…
– На тебя живая охота идет, Франко! С наградой за твою голову! – отчаянно жестикулируя, пытался достучаться до меня Леон.
– Они знают, где меня найти… или узнают… совсем скоро.
– А твое новое увлечение? – прищурился он, и я весь подобрался. – Девчонка…
Я отошел от стола. Вероятно, это одна из самых главных причин, почему завтра не будет таким, каким было вчера. Молли. Мне нужно к ней.
– А у тебя Дженнифер беременна! – Леон обратился к Итану, надеясь перетянуть на свою сторону хотя бы его. – Вы не можете вот так все бросить! Вы не можете плыть по течению…
Эта комната давила на меня. Я чувствовал себя лишним и совсем чужим, хотя это было далеко не так. В этой комнате заботы было больше, чем где-либо еще за всю мою жизнь «после», но от этого становилось еще больше не по себе. Сердце слишком быстро гоняло кровь по венам, заставляло морщиться от пульсирующих висков, которые мыслями пыталось разорвать изнутри. Я достал из кармана джинсовых брюк ключи от машины и молча направился к выходу.
– Ты куда? – окликнул меня Итан.
– Бросать все, – стоя к ним спиной, отрезал я. – И, Итан, у нас еще дело. Машина, помнишь?
Я не стал дожидаться ответа. Это было не нужно. Я знал, что ответом будут смачные выражения, и ни одного из них цензурного, поэтому просто покинул задымленное помещение. Шел, как зомби, расталкивая людей и игнорируя проходящих мимо полураздетых девиц. Мне нужно было все обдумать. Но сначала просто убраться подальше отсюда.