Молли все еще была у Дженнифер, и я был бы последним мудаком, если бы бросил ее там. Но не сейчас… Я не мог поехать туда и о чем-то с ней говорить. Мне нужно было проветриться.
Достав сотовый, я встал, как окаменевший, у своей машины, на которой мы сюда и приехали, и понял, что у меня нет номера моей сахарной крошки.
– Похоже, у тебя проблемы с мозгами, чувак, – бросил я и принялся листать телефонную книжку в поисках имени Дженнифер. Я давно ей не звонил, хотя должен был, учитывая то, что должен контролировать ее самочувствие. Когда заветное имя сверкнуло на экране набора номера, я приложил трубку к уху, прижав ее плечом, и, закурив, нырнул в салон автомобиля.
– Вы уже едете домой? – пролепетала Дженнифер, и я услышал смех Молли на заднем фоне. Она никогда до этого не смеялась так, и по телу прошла странная дрожь. Мне моментально захотелось содрать свою кожу, чтобы унять это отвратительное ощущение мурашек под ней, но все, что я сделал, это просто уронил гребаную сигарету куда-то на асфальт, не успев еще полностью спрятаться в автомобиле. – Купите своим девочкам сладостей.
– Прости, Дженн, планы изменились, – захлопнув дверцу машины, бросил я. – Можешь дать телефон… Молли?
– Что-то случилось? – нежный и едва слышный голос моей девочки отдавал нотками беспокойства и совсем не был похож на ту улыбчивую девочку, которую я заметил на заднем фоне. И это я… Я причина того, что ее улыбки больше нет.
– Нет, все хорошо, сахарная, просто у меня появились дела. Ты сможешь попросить Эйдена подбросить тебя до бара, – ответил я, понимая, что никаких планов у меня нет. Это просто гребаная жалкая отмазка, чтобы свести мысли воедино.
– Я… да, смогу… или возьму такси…
– Пожалуйста, позвони чертовому копу, – резче ожидаемого рявкнул я и, запустив пальцы в волосы, попробовал остыть. – Мне так будет спокойнее.
– Хорошо, не волнуйся, – выпалила она. – Но ты… ведь придешь?
– Приду, – вздохнул я, – через несколько часов, ладно?
Повисла пауза. Молли сбито дышала в трубку, а я, наоборот, казалось, притворялся, что моим легким воздух не нужен. Каждый думал о своем и строил гребаную персональную вселенную из планов и желаний в голове. Все должно было быть по-другому, но я, черт подери, сложный человек, и моей девочке, вероятно, придется принять эту составляющую меня. Или…
– Обещаешь? – одним своим словом вызывая во мне очередную порцию дрожи, Молли разорвала гребаное молчание и теперь, казалось, тоже не дышала. Она… нуждается во мне. Как и я в ней. И разве я смогу отказать?
– Обещаю, сахарная.
Сунув сотовый в карман, я поехал туда, где провел большую часть оставшегося мне времени. Купил неизменный бургер у Лари, взял бумажный стаканчик с второсортным полуостывшим кофе и, забравшись с ногами на ту самую скамейку, просто существовал, пытаясь не думать о том, как дальше быть или как хоть что-то исправить. Пустить все на самотек было хорошим решением. Пока.
Вечерело. Город превращался в сплошной балаган. Количество машин на дорогах и людей, жаждущих приключений, стремительно увеличивалось. Где-то раздавались выстрелы. Мелкие дилеры с опаской, как призраки, лавировали по тротуарам. Копы под прикрытием, которые, возможно, не дотянут до утра. Предатель, пересекающий улицу и оглядывающийся по сторонам, уже явно не жилец, бежал, пытаясь избежать своей участи.
Черт возьми, я знаю об этом намного больше других. Я вырос здесь. И как бы я ни пытался избежать этого, это был тот мир, который поставил меня на ноги.
Добравшись до места назначения, я постоял еще несколько минут на улице, так сказать, в эпицентре событий нижнего мира, прежде чем войти внутрь, в тот самый бар, в котором работает моя девочка. В еще одно место, где меня ждут. Внутри было людно. Больше половины столиков занимали мужчины и женщины, громко рассуждающие о жизни и насущных проблемах, от разговоров которых возникал едва различимый гул, заглушаемый музыкой из аппарата.