– Меня исключили, – зло выдохнула я.
Слез уже не было. Кожу лица словно стянуло, а в глаза будто насыпали песка. Наверное, сейчас я походила на монстра из дешевого фильма ужасов. Охваченная злостью и обидой, я была готова испепелить все вокруг. И хотя я понимала, что это не выход, желание надеяться, что кому-то так же больно, как и мне, было непреодолимым. Проблемы настигли внезапно, просто накрыв меня с головой, заставляя здравый рассудок забиться в самый далекий угол сознания.
– Как? – ахнула она, захлопав своими длинными ресницами так быстро, что мне показалось – еще мгновенье, и Хлоя взлетит.
– Вот так, – бросила я мрачно и уже хотела было идти дальше, но Хлоя вцепилась в рукав моей блузки. Да что еще тебе надо?
– Я ведь могу продолжать работать у тебя в баре? – умоляюще посмотрела она на меня.
Узнаю этот псевдорасстроенный взгляд, и подтекст в вопросе тоже понятен. Блондинка, вертевшая жизнь ради своей выгоды и, если честно, вряд ли работающая в баре ради жалких чаевых, нашла себе очередную жертву. Мне даже долго думать об этом не пришлось, ведь она не единожды уводила из бара довольно приличных мужчин. Вот и сейчас, вспоминая, как она смотрела тогда на… И я не выдержала.
– Франко со мной, можешь зарубить себе это на носу! – рявкнула я и, толкнув ее плечом, направилась к выходу.
– Ну да, истеричка! – Хлоя добавила еще что-то язвительное, но меня это мало заботило.
Хотя заботил Франко. Я не хотела отдавать его ей, но вероятность, что это произойдет, в моем воспаленном мозгу казалась космически огромной. Он не был моим спасательным жилетом, но я хотела, чтобы он хотя бы стал моей страховкой, показал мне, что я кому-то нужна даже такая, без намеков на нормальное будущее и с кучей проблем вокруг.
Пока я шла к фонтану, ко мне периодически подходили сокурсники и, кажется, даже преподаватели, что-то говорили, о чем-то спрашивали, но я никого не слышала. Да и зачем? Все, что у меня осталось, это проблемы, бар и Франко. Господи, Франко! Неужели мне так повезло? Неужели я могу быть ему небезралична, и с его стороны это не просто спортивный интерес? Хотя… Я нервно хихикнула и тут же быстро оглянулась по сторонам: не видел ли кто. Подумают еще, что я ненормальная. Да боже мой, почему меня это должно волновать!
Франко мой! Ну да, ну да… Может, Хлоя права? Сейчас мне мало верится в удачу.
Я достала сотовый из сумки и принялась звонить Лиаму. Лиам. Сейчас мне нужен он.
– Да, Моллс, – буркнул в трубку друг, и тут я не выдержала. Слезы ручьем опять потекли по моим щекам.
– Лиам… – простонала, всхлипывая, я. А дальше я просто задыхалась и не могла говорить.
– Моллс? Молли, что случилось?! Молли!!! – встревоженно заорал в трубку Лиам. – Что случилось? Говори со мной! Молли!
– Меня, – ревела я, уже не в силах остановить истерику, – исключили! Сказали, что я сильно проблемная студентка!
– Господи, Молли, я думал, что с тобой случилось что-то более серьезное, – облегченно вздохнул друг.
– Это серьезно, Лиам! – рассерженная от его спокойного тона – мне показалось, или он там хмыкнул – я даже перестала рыдать. Неужели он не понимает, как важна для меня учеба. Без этого я в чертовом тупике! Единственная дорога, куда мне осталось уверенно идти, это прямо к его подружке, зарабатывающей своим гребаным телом, но, в отличие от нее, у меня нет таких форм и азарта, и рубить такие суммы с постоянных клиентов мне уж точно вряд ли удастся. У меня нет выхода, если я не могу быть даже гребаной шлюхой!
Но Лиам не унимался со всем присущим ему позитивным настроем на светлое будущее.
– Ты жива и здорова, Моллс. С остальным мы разберемся, хорошо?
– Мисс Митчелл? – я не успела высказать Лиаму все, что думала по поводу его видения моей проблемы, потому что телефон оказался просто вырван у меня из рук появившимся словно из ниоткуда здоровенным парнем. Его шкафоподобный клонированный напарник вцепился мне в локоть, удерживая мягко, но очень крепко. – Вы проедете с нами.
– Никуда я с вами не поеду! – я попыталась вырваться, но не тут-то было. – Вы… кто?
– Это был не вопрос, мисс, – прогромыхал один громила обманчиво вежливым тоном, но выражение его лица оставалось каменным.
– Я буду кричать, – в отчаянии пискнула я.
– О, мисс, это лишнее, – рассмеялся второй, и в бок мне ткнулось дуло пистолета. Холодный пот тут же покрыл мою спину, а я сама оцепенела, практически не чувствуя боли ни в руке, ни в районе ребер. – Вы в любом случае поедете с нами.
Один здоровяк отобрал у меня конспекты и сумку, а второй подтолкнул вперед, и оба настойчиво потянули меня к стоянке, пресекая любые попытки вырваться. Хотя что я могла? Разве что возмущенно сверкать глазами в ответ на насмешливые ухмылки. Я была не в состоянии бежать, да и от пули не убежишь. А чтобы бежать, сначала нужно было избавиться от медвежьей хватки, после которой на моем теле снова проступят синяки. У меня не было другого выхода. Пора принимать действительность такой, какая она есть, и думать, что с этим делать, не строя никаких планов на гребаное и, возможно, несуществующее будущее.
– Достаточно, – притопнула я, на что здоровяки переглянулись. – Я иду, не нужно меня тащить.
Хватка ослабла, и, поправив блузку, я обреченно перебирала ногами, не уступая скорости этих громил, ловя на себе очередную порцию взглядов, напоминающих, что я снова стала поводом для сплетен.
Мы направились к машине, припаркованной на противоположной от здания университета стороне. На мгновение голову посетила мысль, что если меня убьют, то все мои беды наконец-то закончатся. Больше не будет слез, страха, нервного перенапряжения. Больше не будет ровным счетом абсолютно ничего. И проблема исключения уже не будет проблемой. Я… Возможно, я даже буду просто свободной, без этих тленных оков.