– Мистер Моретти, я… – мне с трудом удавалось не заикаться.
– Не бойся, Молли, – тепло улыбнулся он, но эта теплота не внушала доверия. – Я буду называть тебя Молли, ты не против? – в ответ на мое неуверенное «нет» он довольно кивнул. – Присядем? – и указал на два ротанговых кресла, стоящих возле ступенек. Тут же примостился симпатичный кофейный столик на невысоких ножках и с идеально отполированной стеклянной гладкой поверхностью. А еще зелень. Здесь было неимоверно много зелени не только вокруг дома, но даже и на террасе все было заставлено огромными зелеными растениями.
На ватных ногах подобно роботу я подошла к предложенному месту, понимая, что у меня нет выбора. Ньютон был чертовски прав, когда так часто это мне повторял: «у тебя нет выхода, дорогуша, ты теперь моя жена» или «у тебя нет выхода, дорогуша, ты живешь в моем доме». Сейчас все было похоже за исключением того, что Ньютона я знала и любила, а этот страх, что сковывал меня сейчас, был ощутим даже физически, но, черт подери, необъясним.
Едва мы сели, как будто из воздуха материализовалась горничная, женщина средних лет, молча поставившая перед нами две чашки капучино и тарелочку с круассанами. Так же молча она удалилась. По-моему, за последние несколько минут даже ветер затих, словно боясь нарушить зловещую тишину.
Я неловко поерзала и оторвала взгляд от круассанов, переведя его на мистера Моретти. Ох, лучше бы мне было этого не делать. Уго смотрел на меня внимательно, даже слишком внимательно, изучая каждую черту моего лица. Что он хотел там найти? Ответ на вопрос: чем я так привлекла Франко? Почему он выбрал именно меня? Что во мне такого интересного? И, судя по всему, его мнение обо мне оказалось совсем невысоким. Совсем. Прямо на уровне плинтуса, если не ниже.
Чувствуя себя насекомым, которое рассматривают в микроскоп, я стала нервно теребить край блузки. Чтобы отвлечься, скользнула глазами в сторону большого витражного окна и в отражении натертого до блеска стекла увидела опухшую от слез, растрепанную девочку с уставшими глазами и лицом в разводах от косметики. Красотка, что уж говорить. В какой-то момент я чертовски захотела освежиться, хотя бы просто умыть лицо, собрать волосы заново, но что-то не давало мне попросить сходить в уборную. Обреченно вздохнув и страшно робея, я снова посмотрела на хозяина особняка.
Что, если попробовать выбраться отсюда? Что, если не все так ужасно, как я думаю? Что, если я просто попрошу хотя бы…
– Позвольте мне позвонить, – тихо произнесла я, вспоминая о том, что наш разговор с Лиамом прервали, и вместе со спецотрядом он, наверное, уже ищет меня по всему городу.
– Да, конечно, – едва заметно усмехнувшись, кивнул Уго, и мне вернули мой телефон так быстро, словно амбал, стоявший в нескольких метрах от нас, так и ждал команды вернуть вещицу.
Двадцать три пропущенных! О, черт!!! При других обстоятельствах я бы однозначно не захотела говорить с этим парнем и получить взбучку. Но это при других, а не при этих. Краем глаза посмотрев на Уго, который с легкой усмешкой продолжал наблюдать за мной, я в спешке набрала номер Лиама. Он ответил мгновенно, даже гудка не прошло.
– Ты где, черт возьми??? – я едва не оглохла от его вопля.
– Лиам, все хорошо, – прошептала я. Ведь все было хорошо? Мне дали позвонить, а это уже… не так плохо, как могло бы быть. Да и другого ответа для друга-копа у меня не было, пока я находилась в логове бандитов.
– Молли, я у тебя в институте! Говорят, что тебя увезли какие-то громилы! – проревел друг, и я уверена, он уже разработал план по моему спасению. Даже не зная, где меня искать. Или догадываясь.
– Лиам, все хорошо. Я позвоню тебе позже, ладно? – я изо всех сил старалась придать спокойствие своему голосу.
– Не смей бросать трубку и скажи мне, где ты, я заберу тебя сейчас же! – Лиам меня не слышал, я чувствовала, что он неслабо паникует.
– Все хорошо, я позвоню, когда освобожусь. Не беспокойся, пожалуйста.
Я нажала на отбой, перебивая поток взволнованных воплей друга. Все равно сейчас он ничем мне не поможет. А подставлять его и тем более не хочется. Как и злить человека, который сидит передо мной, и о жестокости которого я чертовски много наслышана. Крепко сжав, словно на прощание, сотовый, я поняла, что нужно принять происходящее или хотя бы понять, зачем я здесь.
Обреченно вздохнув, я протянула свой мобильник громиле, но рука зависла в воздухе – мой похититель даже не шелохнулся. А разве он не должен был вырвать телефон у меня из рук? Вроде в фильмах, когда хотят запугать жертву, делают именно так.
– Зачем ты его отдаешь, это же твоя вещь? – подал голос Уго. Я недоуменно перевела на него взгляд: неужели он, и правда, удивлен? Мистер Моретти смотрел на меня чуть ли не по-отечески, прямо как на неразумное дитя, сотворившее очередную глупость. Потом сделал глоток из своей чашки и жестом предложил мне присоединиться к трапезе. Ну да, можно подумать, я смогла бы проглотить хоть кусочек.