Постаравшись справиться с панической атакой, я прислушалась к тому, что говорил Уго.
– Но мне хочется верить, что ты действительно в этом не замешана и не в курсе дел нашего общего с Франко братца и Ньютона. Однако именно ты, как это ни странно, появилась в жизни Франко. Знаешь, – ухмыльнулся он, – у меня даже была мысль, что ты все это спланировала. Но я знаю, что это не так, как и знаю то, что ты, Молли, можешь сейчас повлиять на него, заставить Франко вернуться, и тогда я дам вам мое благословение.
Заставить? Благословение? Что тут вообще происходит? О чем он говорит? Мозг закипал в попытке переварить полученную информацию. Я еще сильнее вжалась в кресло и, закашлявшись, тупо переспросила:
– Заставить… вернуться?
– Правильнее будет сказать, «подтолкнуть» его на правильный путь, – вкрадчиво объяснил Моретти-старший.
О чем вообще идет речь? На какой путь? Франко… же помеха в семейном бизнесе. Или нет? Отложив чертов круассан, я крепко сжала поручни кресла, словно вжимаясь в плетение ротанга, осознавая, что вляпалась туда, где ничего не понимаю.
Тело пробило несколько электрических зарядов. Я не знала, что мне думать. Не знала, что делать. Больше всего хотелось сбежать отсюда, спрятаться, чтобы больше не видеть эти ледяные глаза. Они пугали меня до чертиков. И все, что предлагал мне Уго… Он вообще представлял, как я буду это делать? С чего он взял, что у меня получится? Да я практически ничего не знаю о Франко. В смысле я в курсе его истории, но и то из чужих уст. Но остальное... Он ни разу не открылся мне, мы не говорили по душам, мы так мало были знакомы.
– Я… Я боюсь, что это плохая идея. Я… не смогу этого сделать, – покачала головой я. – И он… Франко не будет меня слушать. Он ничего мне не рассказывал… мы… просто…
Что я должна была сказать? Что мы просто занимались сексом? А потом он получил по голове в моем баре? И вообще как это должно быть? Представляю его реакцию, когда я скажу ему: «Хей, дорогой, возвращайся к братьям, вы же семья, у вас столько общего». В лучшем случае он посмеется, как над неудачной шуткой. В худшем… не хотелось думать об этом.
– Молли, я знаю своего брата лучше, чем кто-либо, и сейчас ты, пожалуй, единственная, кого он-таки будет слушать, – спокойно и уверенно продолжил Уго. – Я же не прошу тебя подорвать Белый дом. Делай то, что делаешь. Давай ему то, что можешь дать, ни меньше, ни больше. Просто будь рядом с ним и помоги понять, кто он, и где его законное место. Просто, находясь рядом с ним, думая о нем, помни, что его место, милая моя, здесь. Оно было, есть и будет. В противном случае он, мистер Миллер, его мелкая сумасбродная подружка и ты будете как минимум пропавшими без вести еще до заката того дня, когда Лука примет бразды правления. И этот день не за горами.
Он сказал это так просто, что я сразу поверила. Моментально. Моретти-старший не запугивал, он просто констатировал факт. И от этого стало еще страшнее. Понимание приходило слишком легко.
Я автоматически обхватила руками плечи, скрестила ноги, даже не осознавая, что закрываюсь, отгораживаюсь, как могу, от всей этой ситуации. Хреново, надо сказать, получалось.
Уго встал с кресла, что-то тихо сказал одному из громил, а тот в свою очередь махнул рукой второму, и они молча удалились. А хозяин дома неожиданно присел на корточки перед моим креслом. Я ахнула от удивления, а он… Он посмотрел на меня так проникновенно, как будто хотел заглянуть в самое сердце.
– Лука… Я все еще верю, что эту паршивую овцу можно исправить, ведь он тоже мой брат, но он как психическая болезнь, понимаешь? – мне показалось, или голос мистера мафиози дрогнул? – Сколько ни делай процедур, шоковой терапии и прочего, после ремиссии обязательно наступает рецидив. Мне нужен Франко, но рядом с ним должна быть та, которая обеспечит ему крепкий тыл. Не избалованная девочка, жаждущая наживы, золота и статуса, а обычная, любящая и верная. За каждым великим мужчиной стоит великая женщина, готовая отдать ему не только себя, но и свою душу. У моего младшего брата было много женщин, это ни для кого не секрет. Однако сердце свое он подарил только тебе. В нем я узнаю отца, а в тебе… его мать… Светлую часть нашей жизни. Ведь у нашей семьи есть еще и темная сторона – еще один братец, бестолковый эгоист до мозга костей. Никто в этом городе не хочет прихода его власти. Лучше пусть слишком уверенный в своих взглядах Франко, чем безумный Лука, понимаешь? Больница всегда лучше похоронного бюро, милая.