Леон и Итан все еще продолжали что-то говорить, и это что-то было явно адресовано мне, но я их уже не слышал. Я принял для себя решение. Если Лука так хочет веселиться, чего же отказывать брату? Сначала разберусь со старой семьей, а лишь тогда начну строить новую. Я не могу до конца своих дней бегать, как гребаный школьник, ожидая, что проблемы решатся сами. Выходов немного, и, возможно… плохой исход будет лучшим вариантом для Молли… лучшей жизнью без меня.
– Франко, твою же мать, – толкнул меня Итан, отвлекая от мыслей, – ты чертова ходячая проблема.
Я посмотрел на друга, не понимая его упорства по привлечению моего внимания, пока не увидел еще одну вещь, которую ожидал увидеть здесь меньше всего. Точнее, не вещь. Человека. За спиной друга, распахнув тяжелые двери, стоял судья Фостер. Тот самый Дэвид Фостер, что являлся отцом Ребекки и возлагал на меня слишком большие надежды, которые я в итоге так и не оправдал. Сильный. Жестокий. Скользкий. Он был из тех мужчин, которые имели все и играли на столько сторон, на сколько им было выгодно. У судьи Фостера таких сторон было чертовски много, и все, кроме его должности судьи федерального окружного штата, были по ту сторону закона – по мою сторону. Он дал понять это тогда. И давал понять это сейчас всем своим видом, что вот он в своем костюме за пару тысяч баксов превосходит всех в этой комнате властью и влиянием. И сомневаюсь, что он пришел сюда на пиво.
– Мистер Моро, – словно показывая какое-то напускное уважение, произнес Фостер, хотя все мы знали, что у этих двоих были сугубо рабочие, но особо тесные отношения. Да и для меня Фостер до сих пор был практически основным источником дохода, ведь именно для него мы с Итаном и уводили тачки.
– Судья Фостер, – поднялся Леон, словно знал, что будет дальше.
Вероятно, я уже тоже знал.
– Франко, нам нужно поговорить, – уверенно произнес он, словно проехавшись катком по мне. Бывший будущий тесть очень редко шел на контакт раньше, а сейчас и подавно. Всю работу, которую мы с Миллером делали для него, проворачивали через Моро. В личных встречах нужды не было. А сейчас он здесь, пришел в разгар дня, чтобы повидать… меня. Похоже, все вокруг начнет разваливаться раньше, чем я предполагал.
Бросив взгляд на зажигалку, которую переминал в пальцах, я сунул ее в карман и перевел взгляд обратно на судью.
– О чем? – бросил я и поднялся.
– Наедине, – не менее уверенно произнес он и посмотрел на ребят.
– Надеюсь, не надо напоминать, что это место – нейтральная территория? – выходя из кабинета и забирая с собой Итана, который был явно не в восторге, оставляя меня одного, произнес Леон, поравнявшись со своим гостем. Судья в ответ лишь кивнул и сделал несколько шагов вперед. Что ж, если Фостер здесь по инициативе Моро, в ход пошли отчаянные меры.
Когда дверь закрылась, я услышал тяжелый вздох, пока меня буравили взглядом. Судья Фостер не был из слабонервных людей, но в данный момент его что-то грызло изнутри. И это было чертовски плохо, раз уж он здесь. Плохо для меня.
– Я надеюсь, разговор будет коротким? – нарушил молчание я, стараясь держаться так, словно мы какие-то одноуровневые млекопитающие, хотя каждый из нас в душе, ухмыляясь, понимал, что это далеко не так. Просто страх, который внушал этот человек людям вокруг, не действовал на меня должным образом. Да, я боялся его, ведь власти, особенно сейчас, у этого мужчины было куда больше моего, но в остальном мы уже давно все, казалось бы, решили.
– Все зависит от тебя, Франко, – ухмыльнулся Фостер. – Ты догадываешься, почему я здесь?
– Понятия не имею, – покачал головой я. – Хотя, может, из-за этого?
Я положил на стол слегка скомканный, но так ловко выуженный из внутреннего кармана конверт с гребаным приглашением на свадьбу.
Фостер растянул губы в улыбке и, расстегнув свой пиджак, засунул руки в карманы брюк.
И, конечно, я догадывался, почему он здесь. Точнее, хотел верить в это, ведь, зная меня раньше, Фостер мог легко догадаться, что слишком поздно отмененный заказ не запретит мне докопаться до истины. Или… Вероятно, дочурка проболталась о том, что встретила сегодня меня у суда, и я был далеко не в хорошем расположении духа, или о тачке, хотя папочка редко решал ее вопросы с ухажерами, пока дело не дошло до меня. Или судью наконец-то окончательно достало то, что Ребекка встречалась с Лукой, который не так покладист в плане политики взаимоотношений и верности кому-то одному, и это относится не только к женщинам. Слишком много гребаных «или».
– Меня волнует безопасность моей дочери, Франко. Обеих дочерей, – медленным холодным тоном проговорил он, – и у меня есть основания полагать, что им грозит опасность. Сейчас я приставил к ним охрану, но этого недостаточно.
– Безопасность ваших дочерей не моя забота, – ответил я и вздохнул. Была ли вероятность, что сейчас дело совсем не во мне?
– У нас был уговор, а ты его нарушаешь. Нехорошо все это. Ты же мне как сын, я думал, что мы хорошо друг друга поняли. А сейчас ты играешь в какие-то детские игры, Франко. Нашел себе какую-то недалекую серую мышь, губишь себя и наши планы, которые были построены чертовски давно. Так легко плюешь на прошлое. Пойми, ты не можешь плыть в обоих кораблях одновременно. Ты настолько заигрался, что не видишь уже выхода позади. Ты или за нас, или тебя не должно быть в этом чертовом городе...
– Меня скоро не будет здесь. Никакого уговора нет, а планы, – я ухмыльнулся, – планы… в прошлом. Посмотрите, где я, и кто я!
– Ты должен сдержать свое слово, Франко, не привязываясь к координатам! – практически заорал Фостер. – Она… они должны быть в безопасности!