Его речь меня вдохновляла, но для меня этого было недостаточно. Мы никогда не были на равных, точнее, он всегда считал себя выше и вот сегодня приходит, и говорит мне о каких-то планах и нарушенных обещаниях? С моих губ сорвался смешок. Я уже давно не был тем, кто кому-то чем-то обязан, особенно Фостеру, и сейчас меня больше беспокоила Молли, чем Ребекка, которая может за себя постоять, и рядом с которой Лука с пушкой и парой увесистых ребят, и которая… черт подери, уже не существует для меня после того, что эта дрянь сделала. И хотя да, от странного чувства тревоги под кожей прошла странная ненавистная мне дрожь, ведь Ребекка Фостер не была мне чужой, и я определенно к ней что-то чувствовал и по эту минуту, это более не мои проблемы… и уж точно не мой выбор. Да и сомневаюсь, что угон тачки – это угроза безопасности для золотой девочки. Уверен, братец купит ей еще не одну такую.
– Мистер Фостер, – процедил я сквозь зубы, подняв на него глаза, – наша сделка стала недействительна очень и очень давно. Боюсь, я больше не могу принести вам пользу. О безопасности ваших девочек вам надо говорить с Лукой, сейчас это его забота. Да и поиметь обеих Фостер вместе ему придется по душе. Он любит соединять бизнес и собственное удовольствие. Ведь уже ни для кого не осталось секретом, что Лука с завидной регулярностью имеет младшую Фостер, пока старшая бдит его репутацию и пробивает ему путь на трон.
– Думай, что говоришь, иначе тебя не спасет даже то, что ты Моретти, – зло прошипел Фостер, сжав кулаки, и, спустя мгновение схватив меня за рубашку, притянул к себе. Я слышал, как трещали нити швов на тонком материале не первой свежести, а Фостер вблизи был похож на чумного пса с налитыми кровью глазами и полным слюны ртом. Он застыл так на несколько секунд прежде, чем отпустил меня и отступил на шаг.
– Боюсь, то, что я Моретти, только создает мне проблемы, а не решает их, – поправив рубашку, посмотрел на него я.
– Франко, ты мне как сын. И я прошу тебя, как сына: позаботься о безопасности моих девочек!
– Дэвид, при всем уважении я не понимаю, о чем вы говорите! – не выдержал я, чувствуя себя последним гребаным дураком. – Если вы о машине…
– Я плевать хотел на машину, Франко! Что-то надвигается, ты и сам это прекрасно понимаешь. Я боюсь, что уже может быть поздно что-то предпринимать, но, несмотря на это, я дам тебе время подумать и сделать выбор. И я надеюсь, что ты примешь правильное решение.
Фостер сделал еще шаг назад, словно это он шарахался от меня, посмотрел на наручные часы и, ухмыльнувшись, молча покинул кабинет Леона, оставив меня в гребаном замешательстве. Я никогда не видел его таким, но то, что все твердят о гребаных переменах, вероятно, нельзя спускать на тормозах.
Я остался сидеть один на один со своими мыслями. Закурил в и без того переполненном дымом помещении и, прикрыв глаза, слушал едва уловимые нотки джаза, что лился из колонок в коридоре. Ребекка Фостер всегда была чертовой проблемой. Раньше приятной, а сейчас, черт подери, назойливой. И не только она, но и ее младшая сумасбродная сестренка Ванесса, которая ранее провела с Лукой не одну ночь. Сейчас остается только додумывать, как они делят очередного Моретти, но это нахрен не мои проблемы. Я не хочу возвращаться к ним… к грузу ответственности за золотых девочек.
Как же сложно все становится. Но свой выбор я сделал уже давно. Тут нечего думать и обдумывать.
А вот действовать, раз уж времени не так и много, как раз-таки стоит.
Поднявшись и стянув со спинки стула свою куртку, я быстрым шагом направился к выходу. Злость так и бушевала во мне. Почему в одночасье все решили говорить мне, что нужно делать. Я и сам все знаю. Надо довести все это до конца, и пусть Лука делает, что хочет. Я не нянька, у него есть Уго, который, к слову, тоже обладает частью гена, заставляющего его быть ответственным за этого мелкого ублюдка.
– Ты куда, Франко? – спросил Итан, хватая меня за руку, тем самым заставляя на мгновение остановиться в шумной толпе бара. – Что хотел Фостер?
– Я угоню эту тачку, Итан. Сегодня. И сожгу ее дотла. К чертям. Сожгу. Сделаю гребаный фейерверк, как на четвертое июля, – зло прошипел я и, вырываясь, стремительно направился по намеченному курсу на выход.
– Не делай глупостей, – закричал мне вслед Миллер, но я его уже не слышал. Шум от посетителей сменился шумом жизни города. Вдохнув полной грудью, я нырнул в машину и направился в сторону суда, туда, где работала Ребекка.