Я видел это. Интерфейс подсвечивал «лезвие» не как чудо, а как сложный чертеж. Узлы, потоки, линии напряжения. И один нестабильный узел прямо у основания, возле его ладони.
У меня не было времени на раздумья. На прикроватном столике лежал тяжелый бронзовый подсвечник.
Я перехватил его, как дубинку.
Убийца метнул воздушный серп. Я увидел траекторию за долю секунды до броска — интерфейс просчитал движение мышц его плеча.
Уклон влево. Свист воздуха у виска. Лезвие врезалось в изголовье кровати, развалив красное дерево, как бумагу.
— В этом мире всё решают секунды, — прохрипел я своим новым, ломким голосом.
Рывок вперед. Пока он формировал второе заклинание, я сократил дистанцию. У него была магия, но у меня был опыт сотен уличных боев и алгоритмы рукопашного боя, загруженные прямо в кору головного мозга.
Он попытался закрыться щитом. Я увидел структуру щита — плотная спереди, но уязвимая снизу.
Подкат. Удар подсвечником по голени. Хруст кости прозвучал для меня сладкой музыкой.
Убийца взвыл и упал на одно колено.
Я вскочил, заходя ему за спину. Левая рука перехватила его за подбородок, правая с подсвечником взлетела вверх.
— Кто заказчик? — холодно спросил я, надавливая на болевую точку за ухом.
— Пошел ты… Бельский выродок… — просипел он.
— Ответ неверный.
Удар бронзовым основанием в висок. Четко, дозировано. Не чтобы убить, а чтобы выключить свет. Глаза убийцы закатились, и он мешком осекся на ковер.
[Угроза устранена.]
[Получено достижение: «Первая кровь».]
[Синхронизация памяти носителя… 10 %… 20 %…]
Голову пронзила острая боль. Я схватился за виски, оседая на пол. Картинки чужой жизни хлынули потоком.
Максим Бельский. 18 лет. Бастард князя Бельского от служанки. Позор семьи. Дар — практически нулевой, ранг F. Живет в старом флигеле поместья на правах бедного родственника. Вчера на семейном ужине сводный брат, наследник рода, публично унизил его, а отец промолчал.
«Завтра ты отправишься в Лицей для неодаренных, Максим. С глаз моих долой», — сказал Князь.
Но кто-то решил, что отъезд — это слишком мягко. Кто-то решил закончить историю бастарда сегодня ночью.
Я поднялся, опираясь на столик, и посмотрел в зеркало.
На меня смотрел худой темноволосый парень с бледной кожей и синяками под глазами. Скулы острые, взгляд затравленный. Был.
Теперь в этих глазах горел холодный, расчетливый огонь.
— Ну здравствуй, Максим, — прошептал я отражению. — Похоже, мы с тобой теперь в одной лодке. И я, черт возьми, не собираюсь идти ко дну.
В коридоре послышались быстрые шаги. Слишком тяжелые для слуг.
Я посмотрел на бессознательного убийцу, затем на подсвечник в своей руке. Интерфейс услужливо подсветил еще один предмет на столе — письмо с гербовой печатью. Приказ об отчислении из рода.
Дверь распахнулась. На пороге стоял начальник охраны рода Бельских — усатый амбал в мундире с золотыми аксельбантами. За его спиной маячили двое гвардейцев.
Он окинул взглядом разгромленную комнату, тело на полу и меня с подсвечником. Его брови поползли вверх.
— Ваше сиятельство? — неуверенно произнес он, обращаясь ко мне. Видимо, он ожидал увидеть труп. Мой труп.
Я выпрямился, стряхивая несуществующую пылинку с ночной рубашки, и включил на максимум ту ледяную ауру, от которой ссались кибер-якудза в моем прошлом мире.
— Вы как раз вовремя, капитан, — спокойно произнес я. — Уберите мусор из моей спальни. И приготовьте завтрак. У меня сегодня насыщенный день.
Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!
Глава 2. Цена свободы
Начальник охраны, капитан Громов, смотрел на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Или, что более вероятно, словно таракан, которого он собирался раздавить тапком, вдруг достал крошечный пистолет.
— Ваше сиятельство? — повторил он, косясь на лежащее тело. — Это… Наемник? Как вы…
— Плохо работаете, Громов, — перебил я его, не повышая голоса. Я шагнул к нему, глядя прямо в глаза. Интерфейс подсвечивал пульсацию вены на его шее. Страх? Нет, напряжение. Он знал. Или догадывался.
— В поместье, защищенном родовым барьером третьего класса, проникает убийца. — Я пнул бессознательное тело носком тапка. — У вас два варианта, капитан. Либо вы некомпетентный идиот, либо соучастник.
Гвардейцы за его спиной переглянулись. Громов побагровел. Его рука дернулась к эфесу сабли, но он сдержался.