— По-моему, что-то дорогое.
— Почему?
— Синяя полоска.
— Убедил. В мешок!
К обеду мешок раздулся так, будто они ограбили склад малой механизации. Парни притащили добычу к столу Эгона и вывалили на композитную плиту.
Старьевщик молча рассмотрел эту кучу хлама. Затем начал сортировать.
Взял серый цилиндр, ткнул в него отвёрткой и фыркнул.
— Запорный клапан криомагистрали. Мёртвый.
Сай помрачнел.
Эгон тем временем поднял синюю панель.
— Декоративная накладка панели управления пассажирского лифта. Очень ценная синяя полоска. На память оставь.
Старик перебирал детали, и его лицо становилось всё кислее.
— Так. Весь ваш великий улов — скрапов на пятьдесят. Это если Малик будет оооочень добр!
Вик посмотрел на гору добычи.
— Пятьдесят?
— Пятьдесят.
— Мы полдня пахали.
— И едва отработали стоимость завтрака. Добро пожаловать на А7Д5. Ищите лучше, парни.
После обеда они вернулись на свалку ещё мрачнее. Пятьдесят скрапов за полдня означали одно: до десяти солидов они будут ползти так долго, что мать Вика к тому времени успеют снять со стабилизации.
Вик зло вогнал багор в очередную кучу композитных листов и перепутанных графеновых волокон.
— Майор, — наконец, произнес он. — Эй, майор! Может, поможешь нам?
Дека Дензела молчала.
— Майор?
— Я слышал.
— Тогда скажи что-нибудь!
— Я боевой офицер Федерации. Специализация — тактическое управление десантными операциями, планетарная осада и координация боевых групп. Я не мусорщик.
Вик опёрся на багор.
— Ну конечно. Мы тут все говночисты, один ты в белом.
Майор намек проигнорировал.
— Слушай, военный гений. Если мы не справимся, ты никогда не получишь тела.
— Рядовой. Ты мне угрожаешь?
— Я не рядовой. Никакого тела. Даже от секс-куклы.
В динамике повисла ледяная пауза.
— Я же просил не напоминать.
— А я просил помочь.
Майор молчал ещё секунду. Потом мрачно буркнул:
— Мне понадобится изображение нормального качества. Надень шлем. Подключи визор к моему каналу.
Вик усмехнулся.
— Вот так бы сразу.
Он натянул шлем скафандра и вывел канал Хорнета на лобовой щиток. Стекло мигнуло, по лицевому щитку поползли зелёные строки диагностики. Потом поверх серой свалки вспыхнули тонкие контуры.
— Официально сообщаю, я — не мусорщик, — сварливым тоном напомнил Хорнет. — Но вон та штука похожа на сепаратор микрогравиполя. Правая часть раздавлена, но левый контур может быть жив.
На визоре зелёным обвело приплюснутый узел, почти полностью заваленный кабелями.
— Сай, тащи вон ту штуку!
— Почему я?
— Потому что я культурно общаюсь с нашим майором.
Сай выругался, но полез.
— Левее, — командовал Хорнет. — Не трогай чёрный жгут. Это остаточный накопитель. Вероятность неприятного хлопка — двадцать два процента.
Сай отдёрнул руку.
— А раньше сказать?
— Я сказал до хлопка. Претензия отклонена.
Вик вытянул из завала тяжёлый блок с овальной решёткой.
— Это стоит денег?
— Если контур жив — да, еще как!
Следующая метка вспыхнула чуть дальше, оконтурив небольшой непонятный предмет.
— А вот это, — сказал Хорнет, — возможно, кассета криообменника от медицинского блока. По крайней мере, в наше время они выглядели так. Только не бейте по ней багром, рядовой Сайрус. Вы уже достаточно навредили!
— Я просто стою рядом!
— Именно это меня и тревожит.
С майором работа пошла быстрее. Хорнет ворчал, унижал, издевался, язвил, но метки появлялись одна за другой. Жёлтым — сомнительное. Зелёным — брать. Красным — не трогать. Серым — мусор, даже если Саю казалось, что «выглядит богато».
Они уже хотели уходить, как вдруг на визоре вспыхнул узкий зелёный прямоугольник, едва видимый глубоко под ворохом графеновых волокон и кабелей.
— Стоп, — сказал Хорнет. — Доставай аккуратно!
Вик раздвинул старые провода, разгреб композитную крошку и вытащил на свет тяжёлый прямоугольный модуль. На вид — мёртвый кусок пластика.
— И что это?
Майор ответил не сразу. Камера замигала, метки на визире дрожали.
— Ты что? Помехи? — спросил Вик.
Хорнет молчал. Лишь зелёный диод на деке показывал, что он вполне активен.
Парень внимательно осмотрел находку. Вещь действительно выглядела необычно: цельная, гладкая, без швов, маркировки и разъёмов. Матовый сплав едва заметно переливался под тусклым светом ламп.
— Ну-ка спрячь это, — вдруг произнес Хорнет. — Немедленно!