Вик успел взвести арбалет, но болты оставались в тележке. Крюк ударил по раме, отбросил арбалет в сторону, полоснул Вика по предплечью. Боль вспыхнула белым.
— Аарх!
Эгон со всей силы ударил бутчера трубой — прямо под нависающий край капюшона. Раздался гулкий звук удара. Но тип с круюком устоял.
Зато Вик смог развернуться и схватить второй болт. Мгновение — и он выстрелил почти в упор.
Болт полностью вошёл между глазом и виском нападавшего. Нормальный человек упал бы. Этот только дёрнул головой.
— Да что ты такое… — выдохнул Вик.
Крюк с молниеносной скоростью ударил Эгона. Вик бросился на помощь, схватив за твердую, как сталь, руку нападавшего, и тут же получил страшный, слепящий удар в лицо. Острый металл распорол куртку и кожу на боку. Ноги подломились. Пол ударил в спину.
Капюшонник вцепился в Эгона.
Вик ужом извернулся снизу, увидел дымящийся плазморез. А чуть дальше, под тележкой, здоровенный уродливый самопал. Тот самый, что выронил гад в фартуке. Рука сама потянулась.
Вик рванулся, зацепил ремень резака и подтянул ствол к себе. Развернул, и, уткнув прямо в живот твари, нажал на спуск.
— Шаррах!!!
Чудовищной силы грохот сотряс, оглушил, ошеломил. Белая магниевая вспышка хлестнула из ствола, приклад лязгнул об пол. Бутчера буквально отбросило в угол потолка и стены. Глухо врезавшись спиной в трубу, тот сполз вниз и замер.
Сквозь звон в ушах на переход опустилась тишина. После крика, пилы и плазмы она казалась поломкой слуха.
Эгон, тяжело дыша, отбросил мокрую от крови трубу. Та со звоном покатилась к телу первого, убитого Виком бутчера.
— Живой?
Вик сел, держась за бок.
— Кажись, да.
Трясущимися руками он перезарядил натяжитель, вставил новый болт, оглядываясь сквозь вонючий белый дым. Сгорбленный с пилой не шевелился. Передний тоже. Третий лежал у стены. Болт все еще торчал у него из лица, в животе чернела прожжённая дыра.
Из-под куртки текло что-то густое, тёмное, голубовато-сизого цвета.
Вик перевел взгляд на вызвавший такой грохот самопал.
— Что это за хрень такая?
Эгон оторвался от изучения своей крови на ладони.
— На нижних ярусах это зовут «хламомет». Ствол заряжают толченой пластмассой. В прикладе — баллончик с жидким кислородом и батарейка. Надо выстрелить — впрыскиваешь кислород в ствол, замыкаешь искру. Мощный. Только заряжать долго.
— Нда. Не только его.
Вик посмотрел на рану на предплечье. Из глубокого пореза проступало розоватое мясо. Крови было немного — значит, сосуды не задеты.
Самострел показал себя с лучшей стороны. Только вот ручная перезарядка едва не стоила ему жизни.
Вдруг Эгон громко и грязно выругался.
Фигура в капюшоне, покачиваясь, выросла в мареве не рассеявшегося дыма. Мгновение он стоял, затем стремглав метнулся в боковой проход.
Вик вскинул натяжитель и выстрелил вслед. Болт звякнул где-то в темноте.
Капюшонник исчез. Потрясенный парень обернулся к старику.
— Ты видел?
— Видел.
— Что это было? Откуда эта живучая тварь?
Эгон посмотрел в чёрный проход.
— Не знаю. Давай отсюда сваливать!
Они быстро закидали верхний мусор обратно на тележку. Часть барахла подпалила плазма, но всё ценное осталось цело.
Эгон ногой отпихнул чужой резак.
— Брать не будем?
— На посту спалят.
— Давай посмотрим, что у них еще есть!
Морщась от боли, Вик обшмонал обоих. Тип с пилой был мертв, а бутчер в фартуке при обыске вдруг принялся стонать. Вик вопросительно обернулся к Эгону.
— Сам решай! — мрачно сплюнул старик.
На круг у нападавших нашлось шесть солидов с мелочью. Скрапы считать не стали, просто сгребли по карманам. Вик прихватил замолкшую цепную пилу, закинул на тележку.
— Что, не отпускает мародерская привычка? — по-доброму ухмыльнулся старик.
— Ладно, пошли, — произнес Вик и, отойдя на пару шагов, вогнал в голову стонавшего бутчера еще один болт. Эгон вздрогнул от лязга.
— Надо бы кассету какую примастрячить — отстраненным голосом произнес юноша, вновь заряжая арбалет. — Хорошую штуку придумал майор, но эта суета с перезарядкой… Эгон! Ты бы помог мне с тележкой. У меня в руке дырка.
Мусорщик молча повернул его к себе.
— Руку.
— Нормально.
— Руку, герой помойки!
Осмотрели предплечье. Крюк распорол до кости, кровь стекала к пальцам. Бок тоже жёг. Там рана была мельче, но тоже ничего хорошего: каждый вдох цеплял её изнутри.
Мусорщик достал из кармана серый медпакет.
— Извиняй, но чистого нет. Есть «почти чистое».