Внизу глухо хлопнули двери. Голос служителя прорезался через металл:
— Груз фиксировать. Живых пристёгивать. Не отстёгиваться до зелёного сигнала.
Клетка дёрнулась и пошла вверх, быстро набирая скорость.
Вик лежал на крыше, вжавшись грудью в холодный металл. Регенератор шипел у лица, но воздуха всё равно не хватало.
Сначала крыша давила в рёбра, потом перестала. Вес ушёл, кабина перестала ускоряться, и тело само полезло вверх. Карабин звякнул, принял рывок. Бок вспыхнул болью. Под ним глухо скрежетала кабина, внутри кто-то раздраженно кричал, цепи били по раме. Потом пришло торможение: клетка замедлялась, а Вик продолжал лететь вперёд. Его потащило вдоль крыши к вперед, чёрному провалу шахты. Карабин звякнул, едва удерживая тело Вика от самостоятельного полета к Станции.
Вторая клетка вышла из темноты снизу-сбоку, уже перевёрнутая к Станции своим полом. Вик ударился плечом о ребро обшивки, зацепил второй карабин, промахнулся, зацепил снова. Щелчок. Только тогда отстегнул первый. Его сразу крутануло, как мусор в вентиляции, но новый трос удержал. Первая кабина вскоре ушла обратно, в сторону астероида. Вторая подхватила его под собой и потянула к станции. Вновь его оторвало ускорением от пола. Гравитация возвращалась — сначала медленно, потом вдруг навалилась разом. Вик с ужасом понял, что сейчас шлепнется на крышу новой клетки, обнаружив себя страже!
Изо всех сил спружинив руками и ногами, он все же смог удержаться от удара о крышу кабины. Приземление выбило воздух из груди и пару секунд парень просто лежал, слушая, как внизу разговаривают люди.
Клетка остановилась. Снизу загремели замки, пассажиры посыпались наружу, служитель орал про чьи-то забытые вещи. Вик лежал на крыше и слушал, как у него в маске сипят два регенератора. Воздух стал совсем тонким. Перед глазами поплыли серые пятна. Потом под ним три раза коротко стукнули по металлу. Затем дрогнул технический люк. Не сразу — старые защёлки закисли. Эгон снаружи тихо выругался, ударил чем-то тяжёлым, и крышка наконец приподнялась. В щель показалось его красное морщинистое лицо.
— Живой?
— Не дождешься!
— Болтать можешь — значит, лишний воздух остался. Давай вылезай.
Вик отщёлкнул карабин и пролез к люку. Руки плохо слушались. Предплечье саднило, бок горел. Выбираясь, он неловко проехался боком по краю люка, едва не заорав от боли.
— Тише, идиот, — прошипел старик. — Идем быстрее, пока стража не докопалась.
Вместе они протолкнули тележку по короткому коридору и вышли из зоны Перехода.
Впереди перед ними предстала Станция.
Пространство уходило вверх так далеко, что потолок терялся во мраке. Ржавые балки пересекали темноту, как кости гиганта. Высоко полз мёртвый кран — или живой, но двигался так медленно, будто результат абсолютно никого не интересовал.
Эгон подтолкнул тележку.
— Добро пожаловать на Станцию — противовес астероида. Когда-то тут были доки, строили и ремонтировали системные лихтеры. А теперь — сам видишь!
Зрелище было захватывающим и горьким одновременно. Когда-то здесь строили корабли. Настоящие, огромные. Немыслимая ширина пространства Доков до сих пор поражала и бросалась в глаза.
Но теперь это были лишь останки былой роскоши. В пустых стапелях лепились жилые секции, лавки, склады, клетки с людьми и гидропонные лотки. Бледная зелень торчала из технических желобов, как плесень на трупе.
На старой федеральной надписи кто-то намалевал три переплетённые шестерни Ратенау.
— Кругом гербы понатыканы, — заметил Вик. — Как в храме, право слово.
— А как же? Где герб Благородного Дома, там пошлина. А пошлины — везде.
Их тележка прогромыхала мимо платной водоколонки. У неё ругались двое доходяг: тонкие руки, узкие плечи, лица будто недолепленные. На облике обитателей Станции сказывалась меньшая сила тяжести.
И тем не менее, Вик с первых шагов понял: Станция была много более комфортным местом, чем астероид. Тут можно было дышать настоящим воздухом, не пряча нос под силиконом дыхательной маски. Обитатели Станции выглядели состоятельнее оборванцев с Астероида. Многие носили униформу дома Ратенау.
— Сервы и техперсонал, — пояснил Эгон.
— Ратенау — сильный Дом? — спросил Вик.
— Да кто же их разберет, — глубокомысленно нахмурил лоб Эгон. — Их владения в основном — в космосе. Две ремонтные станции, несколько астероидов, перевалочные узлы. Они — хозяева внутрисистемной торговли.
Они прошли арку под хоругвью Сазерленда. Хищная птица с ключом. Под ней стоял патруль: иссиня-черные доспехи, старые плазменные карабины, лица за бронемасками.