Старик поднял обе руки.
— Гриф, спокойно. Мы вернулись. Вот тележка. Можешь смотреть.
— Уже посмотрели, — сказал Гриф.
Сай дёрнулся.
— Вик, я…
Один из крыс ударил его по затыку.
— Молчать, белобрысый!
Гриф кивнул на тележку.
— Малик сказал: старик пошёл на станцию. С товаром. С мальчишкой. Значит, старик вернулся не пустой.
Эгон выглядел так, будто хоронил сейчас всех родственников разом, но все же нашел в себе силы отвечать:
— Малик много говорит, и все невпопад. А мы еле ноги унесли. Всё ушло. Никаких богатство не привезли, только вот, регенераторов и концентраты. Хочешь — обыщи.
— Старик, — Гриф притворно вздохнул. — Я тебе верю. Просто Барон — нет.
— Сколько? — спросил Вик.
Гриф с удовольствием посмотрел на него.
— Вот это мне нравится. Молодой, а уже понимает, как устроен мир. Десять солидов.
— Десять? Да ты что!
Гриф вновь картинно развел руками.
— Был один. Потом вы сходили на Станцию с полной тележкой. Теперь — десять.
— Нет у нас десяти!
— Не мои проблемы.
Эль подняла квантовый блок повыше.
— А это у вас что, ржавень?
Вик молчал. Она улыбнулась.
— Вот так-то лучше. Раз ржавень заткнул язык в задницу, сразу видно: вещь стоящая.
— Положи, где взяла! — угрюмо сказал Вик.
— Слышал, Гриф? Он всё ещё думает, что может вякать.
Гриф взял у нее блок, повертел.
— Малик говорил, вы стали богатые и дерзкие. Я думал, врёт. А тут — такие игрушки.
Эгон еще пытался что-то спасти:
— Это не наше. Мы нашли. Даже не поняли, что…
— Простолюдинам такие вещи не положены, — хихикая, перебила Эль. — Барон конфискует незаконное имущество. Для вашей же, хи-хи-хи, безопасности.
— Очень заботливо, — сказал Вик.
— Ты опять зубы показываешь. А я думала, после станции ты принесёшь деньги и станешь паинькой.
Она нарочито медленно провела пальцем по блоку. У Вика темнело в глазах.
Эти блоки могли стать деньгами. Сотнями, может быть, тысячами солидов. Операция, мать без белой трубки у виска.
А теперь эта сучка держала их, как игрушку.
Вик перевёл взгляд на видневшуюся в проеме распахнутой двери мастерскую.
Ящики вывернуты. Дека Хорнета лежала на верстаке среди найденных деталей.
Диод не горел, Майор молчал. Плохо. Очень плохо.
Эгон снова попытался:
— Гриф, возьми регенераторы. Фильтры. Еду. Пасту. Это всё, что есть. Ты же видишь!
— Барон такое не ест, — глумливо оскалился Гриф, демонстрируя зубы-пилы.
— А я люблю игрушки, — сказала Эль и подняла блок к свету. — Эти заберу себе. Посмотри-ка Гриф, может у него еще есть? Обшмонайте ржавня, парни!
Вик бросил взгляд на Атланта у стены.
Жёлтая туша стояла у стены мастерской, толстый провод уходил к стене мастерской. На стене — большой рубильник с красной рукоятью. Выключен.
Гриф щёлкнул пальцами.
— Десять солидов. И мы забираем все, что хотим. А хотим мы многое!
И тут кое-что произошло. На верстаке у деки Хорнета вспыхнул зелёный диод.
Один раз. Потом ещё.
Вик почувствовал, как весь мир сжался до этих точек.
Майор жив.
Он поймал взгляд Сая. Показал одними глазами: рубильник.
Сай побледнел. Кажется, понял.
Бесноватая Эль вдруг перестала играться с блоком и подозрительно прищурилась.
— Ты что там высматриваешь, ржавень?
— Ошибку, — хрипло сказал Вик.
Гриф усмехнулся.
— Нашёл?
— Да.
— И какую?
— Зря вы пришли.
Зрачки Эль вдруг расширились. И, пока Гриф не успел ничего понять, Вик вскинул самострел.
— Сай, рубильник! Майор, давай!
Глава 10
— Сай, рубильник! Майор, давай!
Самострел дёрнул руку. Болт с сухим щелчком сорвался с тетивы и пронзил горло крысе, державшей Сая. Тот захрипел, отпустил ворот Сая, с выпученными глазами схватился за горло обеими руками. Кровь чёрной пеной хлынула между пальцев.
— Рубильник! — рявкнул Вик, судорожно нащупывая второй болт.
Сай рванул к стене, врезался плечом в рубильник, повис на красной рукояти всем весом.
Рукоять не пошла. Сай взвыл и дожал рубильник вниз.
— Да включайся же!
Эль издевательски рассмеялась.
— Не завёлся твой святой шкаф, очкарик!
И тут свет в дверном проеме мастерской просел, будто кто-то вцепился в сеть зубами и рванул на себя. На кривой мачте Атланта вспыхнула синяя искра, внутри жёлтой туши что-то щёлкнуло.
На блоке Хорнета ярко вспыхнул зелёный диод.
— Питание принято, — сказал майор.