Верд поднял руку, техники Вольной Роты засуетились внизу, и над мостком вспыхнула проекция: серые контейнеры, знак семьи Аттенборо, маркировки пайковых партий.
— Высокий Дом Джан, всем сердцем снисходят к нуждам вашей Станции, передаёт новому владению аварийную партию концентратов производства семьи Аттенборо. Первый груз уже разгружается. Нижние уровни получат нормы вне очереди. Детские и медицинские списки — отдельная статья.
Толпа взорвалась.
— Еда от Аттенборо⁈
— Настоящие? Когда выдача?
— Медицинские тоже⁈
Семья Аттенборо делала лучшие концентраты в системе Феррум. Это знали даже внизу, на Камне. Их пайки пахли почти настоящей едой, а вкус ни в чем не уступал настоящему гороховому пюре и пасте из криля. Одно слово — изысканный деликатес!
— Второе, — продолжал Хард-Верд, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. — Воздух. На Станции вводится бесплатный базовый воздух. Да, вы верно все услышали. Бесплатный, с полноценным, а не техническим кислородом, воздух будет доступен бесплатно.
— А на Камне? — выкрикнул кто-то.
Верд будто того и ждал:
— На Камне начнётся развёртывание выдачи бесплатных регенераторов. И вот еще что: долги за воздух, накопившиеся при Ратенау, будут пересмотрены и аннулированы!
Гул пошёл волной.
— Врёт! — крикнул кто-то. — Не может такого быть!
— Третье, — продолжал капитан. — Работа.
На проекции сменились цифры.
— Восстановление доков, шлюзов и нижних линий начинается немедленно. Обычная смена — от пяти солидов. Аварийная — семь. Квалифицированные техники получают бонус: до двухсот. Первые сто контрактников — талоны на концентраты Аттенборо на стандартный месяц вперед!
Вокруг сразу стали обсуждать такую неслыханную щедрость.
— Вот это да! Пять за смену!
— Сначала доживи до выплаты.
— Всё равно много!
— И наконец, — улыбаясь во весь рот, провозгласил капитан, — для тех, кому мало честного труда, у нас есть труд бесчестный, но зато — намного лучше оплачиваемый.
Наёмники Венца Пустоты. все как один, гулко ударили кулаками по броне.
— Вольная рота открывает набор. Пилоты, операторы дроидов, ремонтники, штурмовики, проводники нижних уровней, специалисты по железу, — всем найдется работа. Подъёмные при принятии — пятьдесят кредов. Жалование — от ста пятидесяти за большой цикл. Доля добычи — по договору и уставу роты. Наградные за захваченные трофеи — отдельно. Медицинский пакет после испытательного срока. И да, когда рота вернётся на базу, принятые бойцы улетят вместе с ней. Возможно, особо удачливые сукины дети даже попадут на Кену!
Вот это произвело самое сильное впечатление, и толпа буквально взорвалась криками. Улететь с А7Д5 было хрустальной мечтой почти всех собравшихся. А уж Кена, терраформированная луна с отличным климатом, казалась недостижимым, волшебным раем.
— Через двое стандартных суток, — закончил Верд, — в заброшенном промышленном секторе нижних уровней вашего астероида состоится открытое испытание. Участвовать может любой местный, у кого есть машина, дрон, промышленная платформа, экзоскелет… или достаточно наглости самому выйти против других претендентов с оружием в руках!
Толпа снова зашумела, вовсю обсуждая предстоящее зрелище.
— Задача проста: победить остальных. Кто справится — получит стандартный испытательный контракт. Кто особенно впечатлит моих кондотьеров — может рассчитывать на большее. Происхождение на входе не спрашиваем!
Верд сделал многозначительную паузу и пояснил:
— Если машина тебя слушает, значит, твоя кровь лучше, чем документы. Родословную можно найти. Талант — нет.
На этих словах Сай буквально застыл.
— За такое же убивают! — прошептал он.
— Здесь за это платят — резонно возразил Вик.
Тем временем капитан наемников уже спускался с головы шагохода.
— Дом Джан принёс вам процветание и порядок. Кто хочет большего — через двое суток принесите машину, которая вас слушает. И мы посмотрим, не ошиблась ли Вселенная, записав вас в простолюдины!
Теперь толпа ревела.
— Что скажешь? — спросил Вик.
— Ты думаешь об… Атланте?
— Конечно.
— Но он же неисправен. А без майора…
— Что без майора? — вдруг вспылил Вик. — Что, мать твою, «без майора»? Сай, не надо искать причину, почему мы ничего не можем сделать. Думай над возможностями! На майоре свет клином не сошелся!
— Думаешь мы можем без него…