— Ну конечно. После того как сняла твои ловушки, ржавень. И переставила одну из них. Просто вы так громко болтали о своих планах…
Сай стоял с приоткрытым ртом, Вик лихорадочно соображал. Похоже, эта девка тогда притворялась и все прекрасно слышала. Это многое объясняет.
Многое, но не все.
— Он целый? — спросил Вик. — Не стёрт?
— Проверь.
— Чем?
Брови девчонки иронично дрогнули.
— Что, растеряли все свое барахло? Так всегда бывает, когда пытаешься убить бедную, беззащитную девушку. Ну да ладно…
Скользнув рукой к поясу, Эль достала тонкий планшет.
— Проверь, ржавень.
Сай, наконец, отвис и включился в разговор.
— Он потянет нейроядро?
— Ну, поговорить-то ты с ним всяко сможешь, очкарик. Странный у вас нейроблок…
На арене вновь что-то бухнуло. Зрители дружно заорали.
Трясущимися руками Сай подключил планшет. Выскочил виртуальный монитор, мигнул зеленоватым светом, пикнул, показал рваную диагностику. Затем из динамика пошёл хрип, треск и голос.
— Снова знакомые лица. Невероятно рад вас видеть, юные джентльмены!
Вик почувствовал, как внутри что-то сорвалось и тут же встало на место. Сай проглотил подступивший к горлу комок.
— Майор… — Ты цел?
— Да. Но крайне оскорблён. Больше не сажайте меня на поводок! С самого начала это была глупейшая идея. Неудивительно, что мой носитель так быстро и легко деактивировали.
Сай вдруг улыбнулся. Криво, устало.
— Это точно он.
— Конечно, это я, мистер Сай. У вас всё ещё манера радоваться катастрофам как найденной запчасти.
На арене ударил гонг. Толпа взвыла.
Вик опомнился и быстро заговорил, вводя майора в курс дела.
— Слушай, Атлант уплыл к одному хмырю. Зовут Шульц. Мы поставили в него его блок. Теперь он слушается его. А мы заявили погрузчик на бой претендентов. Скоро наш выход на арену. Если мы не вернём управление, — всё кончено!
Пока он говорил, подвижное лицо Эль выразило весь спектр эмоций: насмешку, гнев, иронию, снова гнев, презрение, удивление и, под конец — хищную мстительность.
— Ну что сказать, парни. Крайне неосмотрительно с вашей стороны! — заявил майор. — Вот если бы вы слушались моих рекомендаций, а еще лучше — передали командование операцией в мои руки…
— Хва базлать, у тебя и рук-то нет. Срочно думаем, что делать! Скоро наш выход, а мы…
— А вы, я смотрю, облажались по полной. Похоже, я поставила не на тех! — с сожалением произнесла девушка, поворачиваясь туда, где в окружении сороконожек, возвышался желтый покоцаный корпус.
Парни угрюмо молчали. Окинув дроидов Шульца долгим взглядом, Эль демонстративно вздохнула.
— Ладно, помогу. Сегодня я такая сентиментальная…. А потом вы поможете мне.
— Поможем с чем? — с подозрением спросил Вик.
— Кое с кем разобраться.
— С кем?
— Потом расскажу.
— Сейчас!
Эль вновь ехидно улыбнулась.
— Сейчас у тебя нет Атланта.
Вик сжал зубы.
— Если это не самоубийство и не война против Вольной Роты — считай, что мы договорились.
— Ещё бы ты стал торговаться! Есть экстрактор?
— Что?
— Экстрактор. В прошлый раз я с вашим гнездом ужас как намучилась. Даже ноготь сломала!
Сай сразу полез в сумку.
— Что ты собираешься делать? — мрачно спросил Вик.
— То, что вы в жизни не сумеете.
И, взяв узкое жало экстрактора, она развернулась и грациозно сбежала вниз.
Сайрус посмотрел ей вслед.
— Думаешь, ей можно верить?
Вик посмотрел на планшет, где ещё мигала слабая линия связи с Хорнетом.
— Нет.
Снизу донёсся новый рев арены.
— Просто уже поздно чего-то выбирать. Где она? Ты видишь ее?
Сай торопливо шарил взглядом по нижним проходам.
— Не вижу.
Вик выругался.
На арене в это время заканчивали очередной бой. Человек в тяжёлом экзоскелете стоял на одном колене, второй жег его вспышками плазменного резака. Толпа орала, что-то советовала, делала ставки.
Судейский дрон отсчитывал:
— Победа через удержание. Три. Два…
— Смотри! Смотри, Вик! Вон она! — просияв, вдруг выкрикнул Сай.
Подняв глаза, Вик не сразу увидел, как на потолочной ферме, среди кабелей и старых световых рам, мелькнула тонкая фигура. Эль уже была там. Тонкой чёрной линией вниз ушёл трос.
— Она что, совсем больная? Так же разбиться можно!
Вик не ответил. Он смотрел на крохотную хрупкую девушку, непринужденно карабкавшуюся в невообразимой высоте подземного свода, и чувствовал, как невольно сжимается сердце.