Это был не просто страх. Это была сенсорная перегрузка. Вспышка ослепительного, неестественного света. Запах горелого сахара и озона. И звук. Глубокий, низкий, вибрирующий гул, который, казалось, исходил от самой вселенной. Гул невероятно мощного, работающего на пределе магического устройства.
А потом все оборвалось.
Словно кто-то перерезал кабель.
Драко с криком сорвал с головы нейроинтерфейс. Он отшатнулся назад, опрокидывая кресло, и рухнул на пол лаборатории. В носу стоял едкий запах крови. Он коснулся лица — пальцы были в чем-то теплом и липком.
— Малфой! — над ним склонилось бледное, перекошенное ужасом лицо Вектор. — Что случилось?! Что вы видели?! Все датчики сошли с ума!
Драко лежал на полу, тяжело дыша, пытаясь вернуть в фокус реальный мир. Холодный пол под его спиной. Резкий свет ламп. Ее испуганный голос. Все это было настоящим. Он был здесь. Он выжил.
— Она… атаковала, — выдохнул он, садясь и вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. — Не она сама. Ее… травма. То, что вы заперли внутри. Оно живое. И оно защищается.
Вектор смотрела на него, потом на погасшую консоль, потом снова на него. В ее глазах ученого боролись страх и жажда знаний.
— Это невозможно. Программа не может…
— Хватит называть ее программой! — рявкнул Драко, и его голос сорвался. Он с трудом поднялся на ноги, опираясь на консоль. Голова гудела, как растревоженный улей. — Там, внутри, сидит кто-то настоящий. И кто-то сделал с ней что-то невыразимо ужасное. Что-то, что оставило в ее душе дыру размером со вселенную.
Он посмотрел на пустую платформу в центре зала. Тишина казалась оглушительной.
— Работа на сегодня окончена, — сказал он, его голос снова стал ровным и холодным, но теперь в нем звенела сталь. — Не пытайтесь ее перезагружать. Не трогайте ее.
— Но протоколы… — начала Вектор.
— Ваши протоколы чуть не стерли меня из реальности, — отрезал он. — С этого момента мы работаем по моим правилам.
Он направился к выходу, пошатываясь. У самой двери он остановился и, не оборачиваясь, спросил:
— Профессор. Какой магический аппарат в этом здании или за его пределами издает низкий, вибрирующий гул и пахнет горелым сахаром при работе на максимальной мощности?
Вектор нахмурилась.
— Это… странный вопрос. Похоже на описание… возможно, временного стабилизатора поля или… рунического резонатора высшего порядка. Такие есть в Отделе Тайн. Но зачем вам…
— Просто ответьте, — его тон не предполагал возражений.
— Самый мощный из них — «Движок Кроноса». Используется в экспериментах со временем. Но он опечатан уже лет двадцать. С тех пор, как…
— Как что? — надавил Драко.
— С тех пор, как во время одного из несанкционированных экспериментов Пожирателей Смерти бесследно исчезла одна из лаборанток. Прямо из запертой комнаты.
Драко замер на мгновение. Затем, ничего не сказав, вышел из лаборатории, оставив Вектор одну в звенящей тишине, наедине с ее страхом и тайной, которая только что стала намного, намного глубже.
Глава 3. Шрамы и Шёпот
Вернувшись в свою квартиру, Драко первым делом прошел в ванную. Кровь из носа остановилась, но под кожей лица ощущалось болезненное гудение, словно рой невидимых насекомых бился под черепом. Он посмотрел на свое отражение в зеркале. Тот же незнакомец с запавшими глазами. Но теперь в них было что-то новое. Отголосок той пустоты, в которую он заглянул. Трещина в стекле.
Он плеснул в лицо холодной водой, пытаясь смыть не только засохшую кровь, но и ощущение ментального осквернения. Воспоминания, которые пустота пыталась стереть, вернулись, но они были… другими. Словно старые фотографии, которые достали с чердака — цвета потускнели, края обтрепались. Он попытался вспомнить лицо своей матери, ее улыбку. Образ возник, но он был плоским, двухмерным. Лишенным тепла.
Она оставила на нем шрам. Не на коже. На душе.
Он прошел в гостиную, достал из аптечки флакон с Укрепляющим раствором и выпил его залпом. Мерзкий вкус железа и полыни. Тело перестало дрожать, но гул в голове не утих.
Он сел в свое старое кожаное кресло и закрыл глаза, прокручивая в памяти каждую секунду, проведенную внутри ее кошмара. Атака щупалец была не просто защитной реакцией. Это был инстинкт. Панический, животный ужас существа, к которому прикоснулись в его самой больной точке.
И те образы, которые пронеслись в его сознании в момент их соприкосновения. Гул. Запах горелого сахара. «Движок Кроноса». Исчезнувшая лаборантка.
Совпадение? Драко не верил в совпадения. Особенно когда дело касалось Отдела Тайн и экспериментов Пожирателей Смерти.