— Отчет, — сказал Нотт, кладя папку на север от зеркала, — это ее связь с реальностью. Доказательство ее стертого существования. Это наш якорь.
— Дневник, — он поместил тетрадь Люциуса на восток, — это связь с ее тюремщиком. С проклятием твоего рода. Это наш проводник к замку.
— А кристалл, — он положил теплый кварц на юг, — это ее голос. Ее сознание. Это и есть та радиостанция, которую мы пытаемся поймать.
Запад остался пустым.
— А что на западе? — спросил Драко.
— На западе — ты, — ответил Нотт, не поднимая головы. — Ты будешь приемником. Сядешь здесь.
Он указал на простую подушку для медитаций.
— И что я должен делать?
— Ничего. И все, — Нотт выпрямился, оглядывая свою конструкцию. — Твоя задача — опустошить свой разум. Стать сосудом. Зеркалом для ее отражения. Чем меньше в тебе будет тебя, тем больше в тебе будет ее. Любая посторонняя мысль, любое воспоминание, любой страх — все это будет создавать помехи.
Драко сел на подушку. Он посмотрел на свое отражение в черном зеркале. Оно было темным, искаженным.
— Когда ты будешь готов, — продолжал Нотт, зажигая вокруг диаграммы свечи, дым которых пах шалфеем и чем-то металлическим, — я начну ритуал. Я соединю три артефакта через зеркало, создав резонансное поле. А твоя кровь, Драко, твой симпатический мост, станет антенной, которая уловит сигнал.
Он протянул Драко тот же серебряный кинжал, что и в прошлый раз.
— Я не могу сказать тебе, что ты увидишь. Или почувствуешь. Может быть, ничего. Может быть, все сразу. Просто… попытайся не утонуть.
Драко взял кинжал. Он посмотрел на свое отражение, потом на три предмета, разложенных вокруг зеркала. Его прошлое, ее прошлое и их общая боль.
Он закрыл глаза и начал дышать. Медленно, глубоко. Он погружался в себя, в техники окклюменции, но не для того, чтобы строить стены, а чтобы их рушить. Он разбирал свой разум на части, кирпичик за кирпичиком, откладывая в сторону страхи, воспоминания, даже собственное имя, пока не осталась лишь чистая, тихая пустота.
— Я готов, — сказал он, и его голос прозвучал отстраненно, словно издалека.
Он сделал надрез на ладони. На этот раз он не протягивал руку. Он позволил одной-единственной капле крови упасть в центр черного зеркала.
Капля не утонула. Она застыла на поверхности, как капля ртути, и начала медленно вращаться.
Нотт начал читать. Это была не латынь. Не руны. Это были математические формулы, произносимые нараспев. Он говорил на языке вселенной.
И мир изменился.
Драко почувствовал, как комната вокруг него исчезает. Свечи, книги, Нотт — все растворилось. Осталась лишь диаграмма, горящая серебряным огнем, и три артефакта, которые начали светиться.
Папка с отчетом засветилась серым, мертвенным светом, и Драко услышал шелест тысяч голосов, пытающихся и не могущих произнести забытое имя.
Дневник отца засветился больным, зеленоватым светом, и в воздухе появился запах озона и змеиной кожи.
Кристалл вспыхнул чистым, пронзительно-голубым светом, и в голове Драко раздался ее беззвучный крик, но теперь он был ясным, как звон колокола.
А потом три луча света — серый, зеленый и голубой — ударили из артефактов в каплю крови в центре зеркала.
Капля взорвалась. Не со звуком. Она взорвалась тишиной.
Черное зеркало перестало быть зеркалом. Оно стало окном.
И Драко увидел.
Это была не Обсидиановая Комната. Не ее кошмар. Это было… место, которое она называла своим домом. Место, которое она построила для себя в своей тюрьме.
Это была библиотека. Но не та, что видел его отец. Не опухоль из безумия. А тихая, спокойная, бесконечная библиотека, похожая на ту, что была в Хогвартсе, только больше. Ряды стеллажей уходили вверх, в туманную, невидимую высь. В воздухе пахло старыми книгами и дождем.
И она была там.
Она сидела за столом в центре, под светом одинокой лампы, и читала книгу. Она была не призраком, не программой. Она была… настоящей. В той же серой робе, но ее волосы были заплетены в простую косу, а на лице было спокойное, сосредоточенное выражение.
Она подняла голову, словно почувствовав его взгляд, и посмотрела прямо на него. Сквозь окно в зеркале.
И она улыбнулась.
Слабой, чуть печальной, но настоящей улыбкой.
В ее глазах не было ни страха, ни боли. Только бесконечная, вселенская усталость. И… узнавание.
Она не сказала ни слова. Она просто подняла руку и приложила палец к своим губам.
«Тссс…»
А потом она снова опустила взгляд в свою книгу.
Окно в зеркале погасло.
Драко резко вынырнул из транса, хватая ртом воздух. Он сидел на подушке в библиотеке Нотта. Свечи догорали. Капля крови на зеркале исчезла.