— Что ты видел? — голос Нотта был напряженным.
Драко смотрел на погасшее зеркало, и его сердце колотилось, как бешеное.
Он видел ее. Настоящую. И она знала, что он смотрит. Она ждала его.
И она подала ему знак.
«Тссс…»
Она просила его о тишине. Она предупреждала его. Не потому, что боялась, что он ее услышит.
А потому, что боялась, что ее услышит кто-то еще. Тюремщик. Тот, кто все еще наблюдал.
— Я видел ее, — выдохнул Драко. — И я, кажется, понял, как мы можем говорить.
Он посмотрел на Нотта.
— Нам не нужно кричать. Нам нужно научиться шептать.
***
— Шептать? — Нотт нахмурился, разбирая ритуальную диаграмму. — Что ты имеешь в виду?
— Она не может говорить свободно, — объяснил Драко, пытаясь унять дрожь в руках. Видение было таким ярким, таким реальным. — Он наблюдает. Тот, кто поставил печать. Любое прямое общение, любой громкий сигнал привлекает его внимание. В прошлый раз, в лаборатории, я ломился в дверь. Я кричал. И спровоцировал атаку. Сегодня… сегодня я просто постучал. И она приоткрыла мне смотровой глазок.
Он подошел к столу, где все еще лежали три артефакта.
— Она не может дать мне прямые ответы. Но она может… намекать. Направлять. Мы должны перестать задавать ей вопросы «кто?» и «что?». Мы должны задавать вопросы «где?».
Нотт остановился, в его глазах блеснуло понимание.
— Ты хочешь использовать ее как… лоцмана? Чтобы она провела тебя по лабиринту этого дела?
— Именно. Она — карта. Но она не может показать мне весь маршрут. Только следующий поворот.
— И каким был ее первый намек? — спросил Нотт, указывая на зеркало. — «Тссс»? Молчи?
— Не только, — Драко взял в руки кристалл с ее голосом. Он все еще был теплым. — Она сидела в библиотеке. Она читала книгу.
— И?
— И мы должны выяснить, какую книгу.
Нотт уставился на него.
— Драко, это была ментальная проекция! Метафора! Там могли быть миллионы книг!
— Нет, — Драко покачал головой. — В ее мире ничего не бывает случайным. Каждая деталь — это символ. Сообщение. Мы просто должны научиться его читать. Мы должны повторить ритуал. Но на этот раз я не буду просто смотреть. Я попытаюсь… приблизиться. Рассмотреть обложку.
— Это безумие, — констатировал Нотт, но в его голосе не было осуждения. Только восхищение риском. — Чем ближе ты подходишь, тем больше шансов, что тебя заметят. Не ей. А им.
— Это единственный путь, — сказал Драко. — Мы должны играть по ее правилам. В тишине.
Они готовились к следующему сеансу три дня. Три дня Драко провел в библиотеке Нотта, почти не выходя. Он не столько отдыхал, сколько… учился. Нотт заставлял его медитировать часами, оттачивая навык ментального контроля. Он учил его не просто опустошать разум, а фокусировать свое сознание в одну-единственную точку, в луч, способный проникнуть сквозь «статический шум», не создавая лишних волн.
За это время Драко заметил, что фантомная боль в его голове почти утихла. Связь с ней больше не ощущалась как рана. Она ощущалась как… присутствие. Тихое, далекое, но постоянное. Иногда, в полной тишине, ему казалось, что он слышит шелест переворачиваемых страниц.
На третий вечер они были готовы.
Ритуал был тем же. Диаграмма. Артефакты. Зеркало. Капля крови.
Когда Драко погрузился в транс, он уже знал, чего ожидать. Он не сопротивлялся потоку, а скользнул в него.
Окно в зеркале открылось.
Та же бесконечная библиотека. Та же лампа, льющая теплый свет. И она, сидящая за тем же столом.
Драко сосредоточился. Он направил свое сознание, свой «луч», не на нее, а на книгу в ее руках. Он скользил по поверхности ее мира, стараясь быть невидимым, бесшумным.
Ближе… еще ближе…
Он смог разобрать переплет. Он был из темно-синей кожи, без названия. Но на нем был вытиснен один-единственный символ.
Серебряная ветвь с семью листьями.
Драко знал этот символ. Это был герб одного из древнейших, почти вымерших чистокровных родов. Роули. Семьи, известной своими провидцами, мистиками и… безумцами.
Он попытался рассмотреть текст на странице, но буквы расплывались, не желая складываться в слова. Это был предел. Он уже подошел слишком близко.
Он почувствовал, как изменилась атмосфера в ее мире. Свет лампы стал чуть тусклее. В дальних, темных углах библиотеки словно сгустились тени.
Он почувствовал его.
Драко немедленно отступил, обрывая контакт.
Он вынырнул из транса, тяжело дыша.
— Роули, — выдохнул он. — Герб Роули. На книге.
Нотт, бледный от напряжения, быстро что-то записывал в свой блокнот.
— Семья Роули, — пробормотал он. — Они были одержимы пророчествами, путешествиями вне тела… и созданием живых артефактов. Говорят, они пытались запечатать сознание в деревьях, в камнях…