План был безумным. Они собирались передать ядерный код заключенному, сидящему на пороховой бочке, в надежде, что он сможет обезвредить бомбу, а не взорвать ее вместе со всеми.
— Это может убить ее, — сказал Драко. — Осознание того, кто она… это может просто стереть ее.
— А бездействие убьет ее наверняка, — парировал Нотт. — Рано или поздно «тюремщик» найдет способ использовать ее. Или Министерство, со своими грубыми инструментами, спровоцирует еще один взрыв. Мы даем ей шанс. Единственный, который у нее есть.
Драко молчал долго. Он думал о ее лице в том видении. О спокойной, печальной улыбке. О бесконечной усталости в ее глазах. Она заслуживала знать. Она заслуживала шанса на борьбу.
— Хорошо, — сказал он. — Мы сделаем это.
***
Они готовились к этому ритуалу дольше, чем к предыдущим. Нотт добавлял в диаграмму новые руны — защитные, сдерживающие. Он не хотел, чтобы в момент передачи имени осколок души Роули вырвался и попытался захватить Драко.
Драко, в свою очередь, готовился ментально. Он не пытался опустошить разум. Наоборот. Он наполнял его. Он думал о Снейпе. О его двойной жизни, о его жертве, о его невыносимом одиночестве. Он пытался найти в себе… сочувствие. Не к Снейпу-профессору, которого он ненавидел, а к Снейпу-человеку, такому же узнику обстоятельств, как и он сам. Он должен был передать ей не просто имя. Он должен был передать ей контекст, который поможет ей выжить.
Когда все было готово, Драко сел на свое место. На этот раз он не чувствовал страха. Только ледяную решимость.
— Начинай, — сказал он.
Капля крови. Заклинание Нотта. И окно в ее мир снова открылось.
Она была там. Ждала его. Она сидела за столом, но не читала. Она просто смотрела на него. В ее глазах был вопрос.
Драко не стал медлить. Драко собрал все, что подготовил — образ имени «Гермиона Снейп», написанного на пергаменте, чувство сострадания к ее судьбе, холодную ярость по отношению к Роули — и отправил это ей единым, сфокусированным ментальным импульсом. Он шептал прямо в ее душу.
«Вот кто ты. Вот твое имя. Гермиона Снейп».
Он ожидал крика. Взрыва. Агонии узнавания.
Но вместо этого в ее мире воцарилась абсолютная, мертвая тишина.
Библиотека замерла. Свет лампы застыл. Даже пылинки в воздухе перестали двигаться. Она сидела за столом, неподвижная, как изваяние, и смотрела на него сквозь окно в зеркале.
И Драко увидел, как в ее глазах, до этого наполненных лишь усталостью, зарождается нечто новое. Нечто ужасное.
Разочарование.
Он не принес ей правду. Он принес ей еще одну ложь. Еще одну клетку. Еще одно чужое имя, которым ее пытались определить.
Имя Снейп не было для нее откровением. Оно было оскорблением.
Он видел, как рушится ее последняя надежда. Надежда на то, что он, Драко, сможет найти ее. Настоящую. А вместо этого он принес ей еще одну маску, сотканную из чужой истории, чужой боли.
И тогда она заплакала.
Беззвучно. Из ее глаз текли слезы, сотканные из света и статического шума, и каждая слеза, падая на пол ее библиотеки, прожигала в нем дыру, ведущую в черную пустоту ее кошмара.
Ее мир начал разрушаться. Не от атаки Роули. А от ее собственного, абсолютного отчаяния.
— Нет… — прошептал Драко, понимая, какую чудовищную ошибку он совершил. — Я думал…
И тут ее губы шевельнулись. Она произнесла одно-единственное слово. Не ему. А в пустоту. В свое прошлое, которого она не помнила.
«Гарри…»
Это был не вопрос. Это был стон. Воспоминание, такое глубокое, такое фундаментальное, что его не смог стереть даже ритуал Роули. Осколок ее настоящей души, который только что пронзил все слои лжи.
И этот осколок, этот звук ее собственного, настоящего голоса, произносящего имя ее настоящего друга, стал тем самым мечом, который он пытался ей дать.
Зеленая печать Роули, скрытая до этого в основании ее мира, вспыхнула, почувствовав эту вспышку истинной самоидентификации. Она взревела голосом тюремщика, обнаружившего, что его узник вспомнил о мире за пределами камеры.
«ТЫ — МОЯ!»
Но ее отчаяние уже переродилось в ярость. Она встала, и ее тихая библиотека рухнула, сметенная ураганом ее гнева. Вокруг нее теперь была только первородная тьма ее кошмара.
Она посмотрела не на печать. Она посмотрела на Драко.
И в ее глазах он прочитал ее последний, безмолвный вопрос.
«Так кто же я?!»
Она требовала ответа. Не от него. От вселенной.
И прежде чем окно в зеркале разбилось, Драко увидел, как из тьмы вокруг нее начали проступать образы. Нечеткие, как на старой фотографии. Мальчик в круглых очках. Рыжеволосый парень. Замок у озера. Серебристая выдра…