Ее воспоминания. Они не были стерты. Они были… похоронены. И теперь она начала их раскапывать.
Окно в зеркале с оглушительным звоном разбилось на тысячу осколков.
Драко вышвырнуло из транса.
Он лежал на полу, оглушенный, тяжело дыша. Ритуал был окончен. Но он не принес ни победы, ни поражения.
Он принес начало.
— Что… что случилось? — прохрипел Нотт, подбегая к нему.
— Я ошибся, — выдохнул Драко, и на его губах была горькая усмешка. — Я принес ей не то имя.
Он посмотрел на Нотта, и в его глазах было понимание, такое страшное, что ему самому было трудно в него поверить.
— Ее зовут не Снейп. Ее зовут Грейнджер. По-настоящему. Все это время… Министерство не лгало. Они просто… не знали, что говорят правду.
Он понял все. Ритуал Роули был проведен не над безымянной полукровкой. Он был проведен над Гермионой Грейнджер, подругой Гарри Поттера, героиней войны. Ее не убили в битве. Ее похитили. И стерли. А Министерство, пытаясь создать фальшивую икону, случайно дало своему творению имя настоящей, замученной жертвы.
Это была не ирония. Это был крик призрака, который наконец-то был услышан.
— Мы не дали ей меч, — сказал Драко, поднимаясь. — Мы просто… напомнили ей, что у нее всегда был свой собственный. И теперь она учится им пользоваться.
Война за ее душу только что началась. И она сама стала в ней главным солдатом.
Глава 9. Правда как Яд
Тишина, наступившая после того, как разбилось зеркало, была тяжелой, как свинец. Она была наполнена невысказанными вопросами и страшными догадками. Нотт молча убирал остатки ритуальной диаграммы, его движения были медленными, почти механическими. Драко сидел в кресле, глядя в пустоту, и пытался собрать воедино осколки своего мира.
Гермиона Грейнджер.
Настоящая. Живая. Запертая.
Миф, на котором был построен их послевоенный мир, оказался правдой, искаженной до неузнаваемости. Святая, которой они молились, была не мертва. Она была в аду. И они сами, своими благими намерениями, помогали держать ее там, надев на ее крик маску ее собственного лица.
— Что ты собираешься делать? — спросил наконец Нотт, нарушая тишину.
Драко медленно повернул к нему голову.
— Я должен ему сказать, — ответил он. Голос был хриплым.
— Поттеру? — Нотт скептически поднял бровь. — Ты серьезно? Он же тебя в порошок сотрет. Он скорее поверит, что ты случайно вернул Тёмного Лорда, чем в то, что ты пытаешься спасти его драгоценную Грейнджер.
— Я знаю, — кивнул Драко. — Но он имеет право знать. Он и Уизли. Они… они были ее друзьями. Они оплакивали ее пятнадцать лет. Они живут во лжи, даже не подозревая об этом.
— Правда не всегда приносит облегчение, Драко, — сказал Нотт тихо. — Иногда она — просто яд в другой упаковке. Что он будет делать с этой правдой? Ворвется в Министерство, размахивая палочкой? Они его просто упрячут в Мунго как сумасшедшего. Проект «Анимус» — самая охраняемая тайна их режима. Они скорее убьют Поттера, чем позволят этой правде выйти наружу.
— И что ты предлагаешь? — в голосе Драко прозвучала сталь. — Сидеть здесь и ждать, пока она сама себя освободит? Пока Роули, или кто там скрывается за его печатью, не найдет способ вырваться? Мы начали эту войну, Тео. Теперь мы должны сражаться.
Нотт вздохнул и сел в кресло напротив.
— Я не говорю, что мы должны бездействовать. Я говорю, что идти к Поттеру сейчас — это самоубийство. И бесполезно. Нам нужно больше… доказательств. Что-то неопровержимое. Что-то, что нельзя будет просто списать на твое темное прошлое и мое эксцентричное хобби.
Драко задумался. Нотт был прав. Просто прийти и сказать «Эй, Поттер, твоя мертвая подруга на самом деле не мертва, а заперта в цифровой тюрьме, а я говорил с ней через кровавый ритуал» было верным путем в камеру с мягкими стенами.
— Что нам нужно? — спросил он.
— Нам нужно понять, как это произошло, — ответил Нотт. — Мы знаем что. Мы знаем кто (по крайней мере, Роули). Но мы не знаем, как. Как Гермиона Грейнджер, героиня войны, находящаяся под постоянной охраной и всеобщим вниманием, могла просто… исчезнуть? Когда это случилось? Сразу после битвы? Год спустя? Ее должны были искать. Должны были остаться следы.
— Министерство утверждает, что ее тело испепелило проклятие, — сказал Драко.
— Министерство лжет, мы это уже установили, — отмахнулся Нотт. — Но ложь всегда строится на крупицах правды. Нам нужно найти ту самую битву, тот самый момент, который они использовали как отправную точку для своей легенды. Нам нужен… пациент зеро. Не она. А первый человек, которому официально сообщили о ее «смерти».