— И что это будет за ритуал? — спросил Гарри. Его голос был напряженным. — Мы просто произнесем ее имя, и все закончится?
— О, нет, — Нотт усмехнулся. — Если мы просто произнесем ее имя, мы, скорее всего, вызовем сюда осколок души Роули, который с радостью попытается захватить ближайший сосуд. Например, тебя, — он кивнул Драко. — Нет. Мы не будем произносить ее имя. Мы заставим ее произнести его.
Все трое уставились на него.
— Это невозможно, — сказал Рон. — Малфой же говорил, она не может.
— Она не может, потому что имя связано с хоркруксом, — объяснил Нотт, начиная чертить на новом листе пергамента сложную схему. — Произнести его — значит активировать его. Но что, если мы разорвем эту связь? Ритуал, который я разрабатываю, — это не экзорцизм. Это… хирургическая операция. Мы должны будем войти в ее сознание все вместе.
— Все вместе? — переспросил Гарри.
— Да. Драко будет нашим проводником, нашим мостом. Его кровь — это ключ. Я буду хирургом — я направлю энергию и буду контролировать процесс. А вы двое, — он посмотрел на Гарри и Рона, — вы будете ее якорями.
— Якорями?
— Когда мы разорвем связь между ней и хоркруксом, наступит критический момент. Ее сознание, освобожденное от печати, будет абсолютно уязвимым. Оно может просто… рассеяться. Раствориться в той Пустоте, на границе которой она живет. В этот момент вы должны будете ее удержать. Вашими общими воспоминаниями. Вашей дружбой. Вы должны будете буквально вытащить ее обратно в реальность, напомнив ей, кто она такая. Вы должны будете стать ее светом во тьме.
План был гениальным и смертельно опасным. Он требовал абсолютного доверия между четырьмя людьми, трое из которых всю жизнь ненавидели друг друга.
— А что будет с Роули? — спросил Драко. — С его частью души?
— Когда мы отделим ее от имени, она станет просто… осколком. Уязвимым. Лишенным якоря. И в этот момент, — Нотт достал из ящика нечто, завернутое в черную ткань, — мы его уничтожим.
Он развернул ткань. Внутри лежал клык василиска. Тот самый, которым Гарри уничтожил дневник Тома Реддла.
— Откуда он у тебя?! — ахнул Гарри.
— Министерство конфисковало его после войны, — сказал Нотт с легкой улыбкой. — А я, в свою очередь, «конфисковал» его из архива вещдоков. На всякий случай. Яд василиска — одна из немногих субстанций, способных уничтожить хоркрукс безвозвратно.
Они смотрели на план, разложенный перед ними. Карта их последней, самой важной битвы.
— Когда? — спросил Рон. Его голос дрожал, но в нем была сталь.
— Мне нужно три дня, чтобы подготовить все необходимое, — ответил Нотт. — Рассчитать лунные фазы, приготовить зелья стабилизации, укрепить защиту библиотеки.
— Три дня, — кивнул Гарри. — Что мы делаем до тех пор?
— Вы двое, — Драко посмотрел на Гарри и Рона, — готовитесь. Перебирайте свои воспоминания. Самые яркие. Самые сильные. Вы должны будете стать ее живой историей. Никакой работы. Никаких отвлекающих факторов. Погрузитесь в свое прошлое.
— А ты? — спросил Гарри.
Драко посмотрел на сломанный Маховик Времени, который он все еще держал в кармане.
— А я, — сказал он, — должен кое-что проверить. Одна последняя деталь, которая не дает мне покоя.
Он не собирался рассказывать им о своем видении будущего «себя». Это была его битва. Его парадокс. Он должен был понять мотивы своего двойника, прежде чем идти в финальный бой. Потому что он боялся, что, пытаясь спасти Гермиону, он может, сам того не ведая, исполнять план того, второго Драко.
— Встречаемся здесь через три дня. В полночь, — сказал он. — И будьте готовы ко всему.
Трое заклятых врагов, объединенных одной целью, разошлись, чтобы подготовиться к своему последнему экзамену. Экзамену, от которого зависела не только жизнь их подруги, но и их собственные души.
***
Пока Гарри и Рон, запершись в доме на площади Гриммо, погружались в болезненное, исцеляющее море общих воспоминаний, а Нотт превращал свою библиотеку в операционную для души, Драко отправился в единственное место, где мог надеяться найти ответ на свой вопрос.
Он снова аппарировал на руины поместья Малфоев.
Но на этот раз он пришел не скорбеть. Он пришел работать.
Он спустился в подземелья. В ту самую секретную лабораторию, где его отец когда-то изучал кристаллы. Большая часть оборудования была уничтожена или конфискована, но Драко искал не его. Он искал то, что было частью самих стен.
Он нашел это в дальнем углу. Зеркало. Огромное, в почерневшей серебряной раме, покрытое пылью. Оно не было волшебным в обычном смысле. Это был не артефакт для связи. Это был… записывающий прибор. «Хроно-зеркало». Редкий и опасный артефакт, способный запечатлевать не свет, а темпоральные эманации. Отголоски событий, которые происходили перед ним.