Его отец использовал его, чтобы анализировать свои эксперименты.
Драко стер пыль с холодной поверхности. Он не знал, что надеется увидеть. Может быть, отражение Роули. Может, отражение своего отца. Он приложил к стеклу свою палочку и прошептал заклинание активации.
— Спекулум ревелио.
Поверхность зеркала пошла рябью. Но вместо прошлого оно показало ему настоящее. Его собственное отражение. Усталое, изможденное лицо.
— Бесполезно, — пробормотал он. — Все записи, должно быть, стерлись со временем.
Он уже собирался уходить, когда заметил кое-что странное. Его отражение… оно не повторяло его движений. Оно просто стояло и смотрело на него. И на его лице была слабая, горькая усмешка.
Драко замер. Это было невозможно.
— Кто ты? — прошептал он.
— Ты знаешь, кто я, — ответило отражение. Его голос был голосом Драко, но глубже, с металлическими, усталыми нотками. — Я — тот, кого ты видел.
Это был он. Его будущее «я». Не иллюзия. Не ловушка. Каким-то образом «Хроно-зеркало» создало мост. Не во времени. А между ними.
— Что… как? — Драко не мог сдвинуться с места.
— Это зеркало запоминает не только прошлое, — сказало отражение. — Оно запоминает парадоксы. А мы с тобой — ходячий парадокс. Когда я был здесь, в этом времени, и проводил ритуал, зеркало запечатлело меня. А когда ты, сейчас, прикоснулся к нему своей кровью — той же самой кровью — оно соединило нас.
— Зачем ты это сделал? — спросил Драко, и его голос дрожал от смеси ярости и страха. — Зачем ты искалечил ее?
Усмешка на лице отражения исчезла. Его сменило выражение бесконечной, вселенской усталости.
— Искалечил? — переспросил он. — Мальчик, ты ничего не понимаешь. Я ее не калечил. Я ее спасал.
— Спасал?! Ты превратил ее в хоркрукс! В дверь!
— Я превратил ее в якорь, — поправило отражение. — Чтобы ее не унесло навсегда.
Драко молчал, пытаясь осмыслить это.
— В моем времени, — продолжал будущий Драко, — все пошло не так. Гораздо хуже, чем в твоем. Когда мы попытались ее освободить… мы потерпели неудачу. Связь с хоркруксом Роули оказалась слишком сильной. Когда мы разорвали печать, ее сознание не просто стало уязвимым. Оно начало… распадаться. Стираться. По-настояшему. Как тогда, в лаборатории. И она начала затягивать в эту пустоту все вокруг. Наш мир. Нашу реальность.
Он подался ближе к поверхности зеркала, и его глаза были полны такого ужаса, который Драко не мог себе даже представить.
— Я видел, как Поттер и Уизли рассыпаются в пыль прямо у меня на глазах. Я видел, как Нотт превращается в клубок кричащих уравнений. Я был последним. И я должен был сделать выбор. Позволить ей умереть окончательно, забрав с собой всю нашу вселенную. Или… запереть ее. Поставить печать обратно, но уже свою. Печать, основанную на моей крови, на моей любви к ней, чтобы стабилизировать ее, чтобы превратить ее неконтролируемый распад в стазис. В тюрьму, да. Но тюрьму, из которой однажды, возможно, найдется выход.
Драко слушал, и ледяной ужас сковывал его. Он не был злодеем. Он был… трагическим героем. Спасителем, вынужденным стать тюремщиком.
— Я не мог позволить ей исчезнуть, — прошептал будущий Драко. — Я слишком сильно ее любил.
«Любил». Слово ударило Драко, как физический удар.
— И что теперь? — спросил он. — Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Нет, — отражение покачало головой. — Теперь ты знаешь то, чего не знал я. Ты знаешь о ее родителях. Ты нашел ее завещание. У тебя есть ее настоящие вещи, ее якоря в реальности. У тебя есть шанс, которого не было у меня. Твой мир еще не обречен.
— Но если я потерплю неудачу…
— То ты станешь мной, — закончило отражение. — И вернешься сюда, чтобы дать себе еще один шанс. Таков наш парадокс. Наше проклятие.
Он посмотрел Драко прямо в глаза.
— Слушай меня внимательно. Когда вы начнете ритуал, Роули будет бороться. Он не просто осколок души. Он — страж той Библиотеки. И он попытается затянуть тебя туда. Не поддавайся. Не пытайся сражаться с ним на его территории. Твоя цель — не он. Твоя цель — она. Ты должен добраться до нее, пока Поттер и Уизли держат ее якоря. И ты должен… вернуть ей не только имя.
— А что еще?
— Ее выбор, — сказало отражение. — Ты должен дать ей выбор, которого не было у меня. Выбор — уйти. По-настоящему. Или остаться и бороться.