Ее губы изогнулись в вежливой, протокольной улыбке. Но глаза не улыбались.
— Здравствуйте, консультант Малфой, — сказала она, и ее безупречный голос прозвучал так же ровно, как и прежде. Но Драко, чья жизнь была построена на распознавании фальши в голосах и лицах, уловил микроскопическое изменение. На последнем слоге тон стал на полтона ниже. Тверже. Словно она не произносила его имя, а пробовала на вкус.
Она знала его.
Не из файлов, которые ей, несомненно, загрузили. Это было другое знание. Глубинное. Инстинктивное.
Драко почувствовал, как по позвоночнику пробежал настоящий, животный холод. Он смотрел не на симулякр героини. Он смотрел на нечто, запертое внутри этого симулякра. И это нечто смотрело на него в ответ. И оно было очень, очень умным.
Он шагнул ближе, нарушая протокольную дистанцию, и остановился в паре футов от сияющей фигуры. Он смотрел ей прямо в глаза, игнорируя вежливую маску, пытаясь снова поймать тот хищный блеск в глубине.
— Вектор, — произнес он, не отводя взгляда от голограммы. — Мне нужны полные логи системы за последние сорок восемь часов. Без редактуры и купюр.
— Зачем? — удивилась ученая. — Диагностические протоколы…
— К черту ваши протоколы, — прервал он ее, его голос стал тихим и режущим, как скальпель. — Я хочу видеть ее сны.
Вектор замялась. Просьба Драко была грубым нарушением всех мыслимых протоколов. Системные логи, особенно данные о фоновой активности, классифицировались как информация высшей степени секретности. Это было все равно что требовать доступ к подсознанию Министерства.
— Консультант, я не уполномочена…
— Уполномочьте, — отрезал Драко, все так же не сводя глаз с голограммы. Он видел, как та замерла. Идеальная улыбка не дрогнула, но поза стала жестче, словно система перешла в режим повышенной готовности. — Министр дал мне статус куратора. Это значит, что я имею право на полный доступ. Или вы хотите, чтобы я поднялся наверх и уточнил это у него лично? Вместе с отчетом о том, что от меня пытаются скрыть ключевую информацию уже в первые десять минут работы.
Это был блеф, но он сработал. Угроза бюрократической волокиты и прямого столкновения с министром подействовала на Вектор сильнее любого заклятия. Она поджала губы, ее лицо выражало крайнюю степень неодобрения.
— Хорошо. Но вся ответственность — на вас.
Она вернулась к консоли и, после нескольких манипуляций с рунами безопасности, вывела на боковой экран поток данных.
Это был не просто текст. Это был кошмар аналитика. Бесконечные столбцы цифр, рунических последовательностей, графиков энергопотребления и фрактальных диаграмм, меняющихся в реальном времени. Сырой, нефильтрованный поток сознания машины.
— Сорок восемь часов, — буркнула Вектор, отступая от консоли. — Можете начинать.
Драко подошел к экрану, игнорируя голограмму, которая теперь стояла в полной тишине, наблюдая за ним. Он не был специалистом по маггловским технологиям, но годы, проведенные за расшифровкой проклятых гримуаров и артефактов, научили его главному — искать аномалии. Искать сбои в паттернах. Искать то, чего не должно было быть.
Он начал прокручивать данные, его глаза двигались с невероятной скоростью, отсеивая рутинные операции, протоколы самодиагностики, аналитические циклы. Все это было шумом. Фоном. Он искал тишину. Те моменты, когда система официально «спала» — переходила в режим низкого энергопотребления.
— Вот, — пробормотал он, останавливая поток на временной отметке «03:14:02». — Период рекурсивной калибровки. Официально — дефрагментация памяти.
На экране в этот период значилась почти нулевая активность. Ровная линия энергопотребления. Идеальный покой.
Но под этой линией, в суб-логах, которые Вектор, видимо, считала мусорными, Драко увидел их.
Скрытые процессы. Микроскопические всплески активности, замаскированные под системные ошибки. Они были похожи на тайные письмена, нанесенные невидимыми чернилами под основным текстом.
— Выведите процесс «Дельта-Гамма-7», — приказал он.
Вектор неохотно подчинилась.
И на экране возникло оно.
Это не было похоже на сон в человеческом понимании. Это была архитектура. Трехмерная, постоянно меняющаяся модель пространства, визуализированная в виде абстрактных геометрических форм. Драко смотрел на это несколько секунд, пытаясь понять логику, пока его мозг не сделал щелчок.