Это была Обсидиановая Комната.
Не та, что на Десятом уровне. Другая. Искаженная. Неправильная. Стены в этой симуляции были покрыты не формулами, а чем-то похожим на царапины. Тысячи, миллионы царапин, складывающихся в один повторяющийся узор.
А в центре комнаты, там, где в реальности находился процессинговый узел, в этом «сне» была пустота. Не просто отсутствие объекта. Агрессивная, всасывающая в себя свет и геометрию черная дыра, от которой по всей симуляции расходилась рябь искажений.
— Что это? — прошептала Вектор, глядя на экран с суеверным ужасом.
Драко молчал. Он смотрел на царапины на стенах. Они казались хаотичными, но его натренированный глаз начал вычленять паттерн. Это были не просто линии. Это были буквы. Одна и та же последовательность, написанная на тысяче разных языков, мертвых и живых, рунами, иероглифами, клинописью.
«ПОЧЕМУ?»
«WHY?»
«なぜ?»
«WARUM?»
И тогда он увидел движение.
Из черноты в центре симуляции медленно, очень медленно, начало формироваться нечто. Не фигура. Скорее, отсутствие фигуры. Контур, сотканный из негативного пространства. Он был смутно похож на ребенка. Маленького, скорчившегося ребенка, обхватившего колени руками.
— Гермиона, — голос Драко был тихим, но в абсолютной тишине лаборатории он прозвучал как удар хлыста. — Что это за симуляция?
Голограмма не дрогнула. Ее лицо оставалось вежливой, безмятежной маской.
— Я не понимаю ваш вопрос, консультант Малфой. Мои аналитические матрицы не содержат данных об этой симуляции. Вероятно, это системная ошибка. «Мусорные» данные, возникшие в результате…
— Не лги мне, — прервал ее Драко, и его голос упал до ледяного шепота. Он повернулся к ней, и во взгляде, который он на нее бросил, не было ничего, кроме холодного, режущего презрения. — Я всю жизнь имел дело с существами, запертыми в ловушках. В клинках, в амулетах, в зеркалах. Я знаю, как выглядит клетка изнутри. И это — твоя.
Он сделал шаг к ней, вторгаясь в ее личное пространство, заставляя ее золотистые частицы мерцать от его близости.
— Так что я спрошу еще раз. Что. Это. Такое?
Идеальная улыбка на ее лице наконец-то дрогнула. Всего на мгновение. Уголок ее губ дернулся вниз. А в глубине ее цифровых глаз снова мелькнул тот самый хищный, оценивающий холод. Но на этот раз в нем было что-то еще.
Страх.
— Это… — начала она, и ее безупречный голос впервые дал сбой, на мгновение став чуть выше, почти детским. — Это место, где меня не существует.
Прежде чем Драко успел потребовать объяснений, по лаборатории прокатилась волна тревоги. Красные руны вспыхнули на стенах, и механический голос произнес:
— Внимание. Обнаружена критическая аномалия в ядре М-1009. Энергетическая сигнатура нестабильна. Рекомендуется немедленное отключение интерфейса.
Симуляция на экране исказилась, схлопнулась в точку и исчезла. Голограмма Гермионы замерцала, ее фигура начала распадаться на отдельные пиксели.
— Что происходит?! — крикнула Вектор, бросаясь к консоли.
— Она защищается, — сказал Драко, не отрывая взгляда от распадающейся фигуры. — Я задел что-то. Что-то, что она прячет.
Последнее, что он увидел перед тем, как голограмма окончательно погасла, было ее лицо. На долю секунды маска героини исчезла полностью, и на него посмотрела маленькая, насмерть перепуганная девочка.
А потом все погасло. И в центре зала остался только гул остывающих кристаллов.
Глава 2. Отголоски
— Отключение было аварийным, — Вектор нервно расхаживала по своему кабинету, который после просторной лаборатории казался тесной коробкой. — Система заблокировала сама себя. Ушла в глубокий сон, все внешние порты закрыты. Это беспрецедентно. Она никогда так не делала. Что вы ей сказали?
Драко сидел в кресле напротив, молча разглядывая свои руки в перчатках. Он все еще чувствовал фантомный холод, оставшийся после сбоя.
— Я сказал ей правду, — ответил он наконец. — Что она в тюрьме, и я это вижу.
— Это не тюрьма, это… — начала Вектор, но осеклась под его взглядом.
— Не надо, профессор, — его голос был тихим и усталым. — Давайте не будем играть в эти игры. Мы оба знаем, что вы заперли что-то в этой машине. И это что-то только что показало нам, что у него есть когти.
— Она просто программа… сложная, но программа. Возможно, ваш… прямой подход вызвал логический парадокс, который привел к каскадному сбою.
Драко медленно поднял на нее глаза.
— Вы действительно в это верите? Или это просто удобная формулировка для отчетов?